Большая любовь границ не знает, не может быть для нее никаких преград
Только когда возвращаюсь в комнату с бешено колотящимся сердцем и тяжело дыша, то понимаю, что сейчас произошло. Я убежала. А он не погнался за мной.
Избави бог от таких друзей, а от врагов мы уж как-нибудь и сами отобьемся!
Расплата - это возмездие равновесием.
— у меня не так много друзей, чтобы отказываться от их помощи.
Только вот мне почему-то казалось, что в некоторых словах и взглядах Джеймса Стенвея, крылось куда большее, чем дружба и сочувствие к нуждающимся, как завещала нам Святая Истония.
Но разве такое возможно?!
...сказки порой могут оказаться и былью...
Умнее иметь пассивных друзей, чем превратить их в открытых врагов неуместно суровыми мерами.
Люди, как правило, смутно представляют себе, чего они хотят. Но все знают, чего не хотят.
"...я просто хорошо изучил женщин, -- ответил этот невозможный тип. -- Под вечер вас всегда посещают сентиментальные мысли".
- ... Кстати, где мы? В безвременье?
– Адептка, – проворчали снизу, – иди уже, а я сделаю вид, что ты стену подвинула, а не разрушила.
– Ее можно было сдвинуть?
– Ее нужно было сдвинуть!
– Ну, ладно. Победителей не судят, да?
— Только потеряв всё, что у тебя было, ты осознал, что на самом деле важно.
– я предпочту иметь рядом врага, говорящего правду открыто, чем друга, который лжет и использует.
Стоит выпить чего -нибудь сладенького. Полную сахарницу кофе, например.
После самой темной ночи всегда наступает рассвет, после плохого дня точно придёт праздник.
Если посмотреть на это с точки зрения статистики, то окажется, что потусторонний мир населяют почти исключительно дети. Христианские, языческие. Дети и младенцы.
Толкаю его локтем под рёбра, он тут же подскакивает.
- Ты храпишь мимо нот! - сдерживаю смех
«Ты еще пожалуйся, что старуха императрица не оповестила тебя заранее о своей грядущей кончине, – кивнул Айвен. – Ну-ка, надевай эти чертовы штуковины, а то тетя Корделия обвинит меня в том, что ты переломаешь себе ноги, споткнувшись о дворцовую кошку. Давай.»
Он не видит острого клинка горя, поворачивающегося в твоём сердце.
В сумочке дожидались своего часа слабительное, снотворное, чулки и кляп. Я пока не знала, воспользуюсь ли ими вообще, но предпочла взять всё, что имелось в моём арсенале лунной жрицы, чтобы потом не переживать о собственной непредусмотрительности.
Жаль только посох и меч в сумочку не влезли… Хотя не помешали бы. Точно не помешали бы. Но, увы, не влезли.
– Поверь мне, я в этом мире с 11-го века и точно знаю, как выглядит девушка, вернувшаяся с сеновала.
Я поспешно придвинула к себе миску с чем-то, весьма похожим на пахлаву. Пахло от нее медом и травами, и кажется, орехами. Голос совести очнулся, шепотом напомнив о диете. Я же велела ему заткнуться. У меня стресс. Какая диета!
У меня опыта в интригах и пакостях — половина всей жизни. В этом цербры нам явно проигрывают: лелея свои хищные инстинкты, не смогли довести талант лицедейства до нужного уровня. Тут либо одно, либо другое.
— Это как ты недавно сказал, — отозвался Адам. — Растешь, читая про пиратов, ковбоев, пришельцев из космоса и другие подобные штуки, и когда ты думаешь, что мир полон удивительных вещей, вдруг тебе говорят, что на самом-то деле он полон мертвых китов, срубленных лесов и ядерных отходов. Для этого и расти не стоит, таково мое мнение.
Что нужно сделать, чтобы понимать, как правильно?
— Ошибиться. Потом опять. Снова и снова...
– А может, прямо сейчас поженимся? И ну ее, эту тещу?