Счастье любит тишину.
Если б мужчины знали, как они иногда раздражают женщин! Не в шутку, не ради игры или набивания себе цены, а просто — всерьез. Иногда никаких денег не надо, лишь бы отстал, противный и липкий! Так ведь нет! Кого надо — не дождешься, кого не надо — не отгонишь. Жизнь…
Только вот мне это приключение зачем? У меня дети, дом, своя маленькая семья. Ну и что, что любви хочется? Да ещё такой, чтоб до звезд в глазах! Нельзя мне бросаться в отношения, как в омут. Ох, нельзя, чтоб потом не реветь.
- У тебя что-то случилось?
- Случилось, - подтвердила ей. - У меня случился дракон. Но не переживай - теперь у него случусь я.
Нельзя растворяться в человеке, не стоит любить сильней, чем любят тебя, не стоит доверять себя тому, кто уже единожды предал.
Пьяный воздух свободы сыграл с профессором Плейшнером злую шутку.
Жизнь попыток сыграть вгрязную не прощает.
– А что за дура у меня в Скайпе появилась?
– Так это же твоя племянница!
– О боже! Какая красавица!
Гимтар вышел во двор и сразу увидел, как в глубине гор, над заснеженными пиками, поднималась в голубое небо, собираясь в тучу, тонкая черная струя. Струйка дыма казалась безобидной, как будто нерадивая хозяйка развела огонь в очаге, бросив на вспыхнувшую бересту непросушенные дрова. Однако то, как безостановочно поднимался дым, то, как быстро он собирался в огромную тучу, и на каком расстоянии горел тот костер, подсказывало Гимтару одно.
«Беда… — прошептал Гимтар. — Колодец горит».
Кэссиди оставляла меня желать большего и мечтать о том, что будет, если я это «большее» когда-нибудь получу.
Вцепилась я в брюнета профессиональной хваткой. А она у акушеров-гинекологов посильнее, чем у борцов сумо. Роженицы-то всякие попадаются, не только легкие и возвышенные нимфы, но и мадам под сто двадцать.
Мы метили в кронпринца! Чисто математически он лучше. - Хуже, - буркнула я недовольно. - он ниже ростом и дает минус герцогство. - Мне нравится твоя методика подсчета, - удовлетворенно кивнул отец.
Он любил картины без объяснений и подписей. Впечатление такой картины несравненно сильнее; ее содержание, не связанное словами, становится безграничным, утверждая все догадки и мысли.
- Кристина, ты в порядке? Цела? Элвин, Рамджи - тот же вопрос! Ожоги, раны, ушибы?
- А почему вы про сотрясение мозга не спрашиваете? Вдруг у кого-то из нас всё-таки есть мозг? - обернулся от выпотрошенных рюкзаков Падди. - Вы что, в принципе не рассматриваете такую возможность?
Страшная это штука – великая цель.
— Эй, дружбаны! — обратилась богиня к своим верным соратникам. — Нам надо этой барышне достать вещицу одну. Давайте ее чем-нибудь таким одарим, чтобы она прям суперпупервумен стала с навыками убийцы, вора и каскадерши?
Ничто в жизни не важно настолько, насколько вам кажется, когда вы об этом думаете.
Чтобы началась война, мало причин, нужен повод.
Если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что его нет. Самые лучшие вещи на свете всегда невидимы. Просто надо в них верить, и тогда они обретают могущество и величие. Вот увидишь.
Посмотри же вокруг, посмотри на мир, что лежит перед тобой! Лишь тогда ты сможешь по настоящему прикоснуться к нему, когда он глубоко проникнет в тебя, в твою кровь и вместе с ней миллион раз за день обернётся в твоих жилах.
Вот ведь жук! И плевать, что лис.
Все хорошее длится недолго, это любой дурак знает.
Я в порядке. Знаешь, Алекс, это самые отвратительные в мире слова. Они не говорят о хорошем, они лишь тычут в лицо тем, что тебе доверяют не настолько, чтобы сказать правду.
Гилерман был коварен, как Международный валютный фонд: денег давал мало, а требований предъявлял выше крыши.
Смерть - это эликсир вечной молодости