Даже бесславно прожитая жизнь достойна памяти.
– Она иногда гуляет здесь с братом, – объяснил Бинго. – Я надеялся – вдруг мы её встретим? Я ей поклонюсь, ты её увидишь, и мы пойдём домой.
– Что и говорить, заманчивая перспектива, – сказал я. – Стоило тащиться лишних три мили по пашне в тесных башмаках. Всё ради того, чтобы раскланяться? Почему бы не подойти к барышне и не поболтать о том о сём?
– Ты с ума сошёл! – искренне удивился Бинго. – Ты что же, воображаешь, что у меня хватит духу? Я лишь издали на неё любуюсь, и… Господи! Это она! Нет, показалось.
Это напоминало песенку Харри Лодера: «Вот она! Нет, это кролик».
Но я жила не в том мире, в каком хотела бы. И если уж я не могу исправить всё одним махом, то не стоит и начинать.
Это прописная истина, но от этого она не теряет своей правдивости – чем дольше знаешь кого-то, тем меньше имеет значение, нравились тебе эти люди изначально или нет.
«Не боишься раздвоения личности? – спросил внутренний голос и сам себе ответил: – Хотя чего тебе бояться? Нельзя стать сумасшедшим, когда ты уже чокнутый!»
— Твою мать, — обреченно посмотрев на наглую лысую морду, я захлопнул багажник и открыв для Таи заднюю дверь: — Прошу. Надеюсь, он мне ничего здесь не загадит.
— Не переживай, — с улыбкой ответила Тая, забираясь внутрь. — Он у меня натренирован гадить исключительно в ботинки сорок второго размера.
В газетах об этом, конечно, тоже писали, но кто в здравом уме будет доверять журналистам?
Посмотрела я на него неодобрительно. Убийство людей - это не повод для дурацких шуточек, особенно если люди эти стоят на страже твоей собственной жизни, даже несмотря на то, что некоторые, сейчас нагло хихикающие, не менее нагло нарушают закон для личного обогащения.
– Безобидная задумка? Уверен? Если не считать, что ты сбросил меня с высоты в несколько этажей, то ты, к тому же, взял меня в заложницы и угрожал.
– Ты ведь знаешь, что я бы этого не сделал.
– Не сбросил бы меня? Извини, Сандар, не хочу расстраивать известием о неадекватном восприятии реальности, но ты уже сделал. Именно это. Скинул меня на землю. Другое дело, что я умудрилась при этом не убиться, но это уже не твоя заслуга.
— Колесо лопнуло, замучился менять, — словоохотливо завел рассказ Вовка. — Представляешь, еду себе… Но я уже перестала слышать майора — в мозгу что-то щелкнуло, и разом сложилась картинка.
Грудь зачастую имеет большее значение для карьерного роста, чем ноги. Потому что большую часть времени женщины торчат из-за столов наполовину.
Человек - это не бог весть что рядом с замечательными зверями и птицами.
Для качественного дамского рева часа не хватит.
Пьяница - это гаже всего. Вор, когда он не ворует,- человек как человек. Мошенник не станет обманывать своих. Убийца придет домой и вымоет руки. Но пьяница смердит и блюет в собственной постели и сжигает себе все нутро спиртом.
- Она свела тебя с ума?
- Лучше. Ик! Она меня напоила. Ведь когда сердечные раны затягиваются, чтобы душа не скукоживалась, рубцы стоит смачивать самой живительной влагой - вином.
Где вселенская справедливость-то? Хотя… знаю. Где-то там, во Вселенной.
Идеальных людей нет, а этот имел репутацию безупречного слуги Короны и никогда нечем не выдал своего осуждения венценосным особам. Какими бы ни выглядели их методы и поступки!
— Ты хорошо подумал? — всё же попытался Таллий воззвать к здравому смыслу друга. Из общего оптимизма: вдруг там, за этой прорвой дурной силы, действительно есть мозги?
Это так важно — когда в тебя верят.
.. у нее нет ни денег, ни друзей. Хоть блокнот и полон адресов, друзей у нее нет
Воспоминание хуже жизни
Я очень зол. Держусь из последних крупиц морали, что самоотверженно прорываются сквозь толщу ярости.
Снайпер – это не просто стрелок со снайперской винтовкой. Это сверхметкий стрелок на дальние дистанции. Эталон снайперской точности – попадание противнику между глаз на расстоянии 800 метров.
- Что, Савер, ноги не язык, быстро перебирать ими не получается? – не без ехидства спросил Райверн.
- Чтоб вас любили Боги, хозяин, - ответил прислужник. – И здоровья крепкого, и жену покладистую.
- Если у меня когда-нибудь и появится жена, вряд ли она будет покладистой. Злюкой, заносчивой грубиянкой и язвой – возможно, но точно не покладистой, - усмехнулся Райверн, так и не остановившись. – Я даже допускаю, что она будет распускать руки.
- Вот такую вам и надо, - пропыхтел прислужник, поравнявшись с хозяином. – Глядишь, лихости и шалости в вас поубавится.
- Твои слова, да Богам в уши, - ответил Кейр, поворачиваясь вслед Саверу.
- Буду молиться им денно и нощно, хозяин, - заверил прислужник, вырываясь вперед.
Завершал все служебный вагон, который болтался на поворотах и цеплялся за убегающий поезд, как ребенок цепляется за юбки матери.