Мне предстоял бой. И неважно, что из оружия лишь слова. Нанести травму средней степени тяжести можно и тупым вопросом.
...бывает, читаешь и чувствуешь – эти слова будто бы написаны про тебя. А еще бывает, что они становятся частью тебя.
"Умная женщина прекрасно понимает, когда она должна выглядеть идиоткой"
Он только хмыкнул. Упорная.
— Дай мне разрешение, — вспомнил он о важном вопросе.
— На что?
— На возможность заводить любовниц, — как само собой разумеющееся, объяснил он. — Магии нужны твои слова, чтобы…
— Чтобы что? Ты мог наставлять мне рога? — непонятно из-за чего завелась она. — Магии? Разрешение? Ну, хорошо. Разрешение не даю. И не дам. Никогда.
Встретить бы кого-нибудь разумного для разнообразия!
– Видишь ли, тогда я сделаю то, что ты считаешь лучшим выходом для меня, а не то, что я сам считаю лучшим для себя
Я всегда считала, что хуже теплого коровьего молока с пенкой быть ничего не может. Путь в платье по ночному лесу убедил меня в обратном.
С тех пор, как культура отбросила от себя культ и сделала культ из себя самой, она и есть отброс, и за какие-нибудь пятьсот лет весь мир так пресытился ею и так от нее устал, словно съел целый котел этого варева...
Хотел бы я жить в мире, где действия измерялись бы по стоящим за ними намерениям... Но истина в том, что они измеряются по их последствиям.
Завещание было связано с теорией Айовы Боба, что все мы находимся на большом корабле — «в большом кругосветном круизе». И вопреки опасности в любой момент быть смытыми за борт, вернее из-за самой этой опасности, мы ни в коем случае не должны поддаваться грусти или хандре. То, как устроен этот мир, не может служить основанием для слепого цинизма или незрелого отчаяния; миром — так верили они, Айова Боб и мой отец, — двигает, как бы скверно это у него ни получалось, страстное желание обрести какую-то цель, и мир просто обречен стать лучше.
Ты - будущее. Надо быть полным козлом, чтобы угробить будущее, спасая прошлое.
Лучше, если тебя ненавидят за то, какой ты есть, чем любят за то, чем ты не являешься.
Мужчины хотят секса с женщиной. Затем они хотят секса с другой женщиной. Затем - с третьей. А затем они хотят кукурузных хлопьев и немного поспать, после чего опять хотят секса, и так пока не умрут. Женщины же хотят отношений. Ц них есть цель. У мужчин же цели нет. Поэтому они придумывают икусственные и расставляют их по разные стороны большой поляны. И придумывают футбол. Или лезут в драку, или стараются разбогатеть, или начинают воевать, или находят себе еще целую кучу всяких идиотских занятий, лишь бы хоть как-то компенсировать отсутствие цели.
"Не сомневайся в себе. Следуй зову сердца. Совершай ошибки. Пей вино и танцуй на столах (я представил это и теперь улыбаюсь). Обними коалу. Путешествуй, куда глядят глаза. Доверяй людям просто так. И никогда, никогда не оглядывайся. Выходи из зоны комфорта."
Говорят,что медузы бывают очень красивые и переливчатые, пока не возьмешь их в руки. Вот то же самое и со словами. Многие слова страшно затерты и захватаны. И поэтому приземляют самое высокое.
Мы оставались беженцами, перебирающимися из лагеря в лагерь, из страны в страну, в попытке обогнать распадающийся мир. Вот только мир разваливался сразу везде.
– Мужайтесь, друзья, – раздался голос принца. – Погибнем мы или спасёмся, Аслан нас не оставит. – Вы правы, ваше высочество, – отозвался Хмур. – А если застрянем, тоже есть своя польза: родные сэкономят на наших похоронах.
Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному, умеренному и размеренному постоянному труду, как в той же Великороссии.
Но знаю, что лучшая тактика в любых человеческих отношениях — это искренность.
– Он мертв? – едва слышно спросила Камилла.– Нет, – отмахнулся Бернон. – Оглушен. На доме стоит мощное заклятье, и бедняга об этом явно не знал.– Неловко получилось, – вздохнула я. – Его, наверное, люди мэра подослали.– Да уж, – протянул Дрю. – И что будем делать?– Огород! – просияла Камилла. – В этом мы еще никого не закапывали!– Он живой! – воскликнула я.– Это сейчас, а закопаем – будет мертвый, – вполне логично ответила подруга. – А что? Он хотел убить меня булыжником! В огороде от него будет гораздо больше пользы – помидоры пусть удобряет!
Говорят, с годами одиночество въедается в кожу и становится насущной потребностью. Такие люди обычно не выносят посторонних. Избегают общения. Прячутся в своих домах, как дикие звери – в норах, и возводят вокруг себя неодолимые стены, которые с наскоку не перепрыгнуть. А порой отчаянно защищаются, опасаясь, что кто-то нарушит их добровольное отшельничество и привнесет в их замкнутый мирок то, чего они десятилетиями старательно избегали.
Какая странная судьба, Пушкин жизнь отдал, чтобы прекратить пересуды насчет своей жены и Дантеса, однако эта тема мусолится высоколобыми сплетниками уже больше ста пятидесяти лет.
-Только глупцы любят войну - или те, что в глаза ее не видели. Вся беда в том, что выжившие забывают об ужасах и помнят только восторг, испытанный ими в бою. Они делятся своей памятью с другими, и тем тоже хочется.
вся жизнь человека среди людей не что иное, как битва за чужое ухо.
– Чтобы уйти, мне нужно вас убить. Другого пути нет. Это тоже несправедливо.
Аверин встал и прошелся по комнате:
– Что ж, ты начинаешь кое-что понимать в устройстве этого мира.