Как теряется ощущение, что нет ничего невозможного, мы и сами не замечаем.
отмахнулась, решив пропустить положенный к исполнению для каждой принцессы утренний моцион — прогулку, вдохновляющую на написание сонетов (а в сонетах она тоже не блистала).
Впервые за много лет я погрузилась в книги, окунулась в слова. Я охотно провела бы в библиотеке всю жизнь. Тао с красным шарфом. Чтобы выделяться. Но это была бы другая жизнь.
...если ты женщину действительно полюбил, то полюбил целиком, а не только внешнюю оболочку. Поэтому, даже став жабой, она не перестанет быть любимой.
«…я ей завидую…Я никогда не была настолько храброй, чтобы пить кофе наедине со своими мыслями»
"– Ты даже номерами не обменяешься с парнем, который провел в твоем обществе двадцать четыре часа и слушал, как ты рассуждаешь о ромкомах, словно это самое увлекательное, что существует в мире? - Можешь перестать делать акцент, потому что ромкомы и правда самое увлекательное, что существует в мире."
– Мы оба знаем, что это так. Вы говорили, что в свете с презрением относятся к мужчинам с увечьями, помните? Что им приходится отстаивать состояние и независимость. Но женщинам приходится ещё хуже. Едва все узнают, как я сейчас выгляжу – с сыпью, с распухшим лицом, глазами-щёлочками, – меня не пустят ни в один публичный дом!
Лицо лорда как-то подозрительно застыло. Я не сразу поняла почему. А когда спохватилась, вспыхнула до ушей:
– В приличный! Я имела в виду приличный дом!
– Ну вот, вы меня разочаровали, – вздохнул он. – А я уже хотел было возмутиться. Это мою жену – и вдруг не пустят?
— Может так случиться, что ты в него влюбишься? — испытующе спросила мама.
Цеся вопреки своему убеждению заявила, что, пожалуй, наверняка не влюбится.
— «Пожалуй» или «наверняка»? — потребовал уточнения отец.
— Наверняка.
— Тогда зачем идти на свидание?
Цеся задумалась.
— Ну, если он захочет со мной встречаться… будет наконец с кем гулять и ходить в кино…
— Для прогулок могу купить тебе собаку, — мрачно сказал отец.
— А в кино можешь ходить со мной, — самоотверженно предложил дедушка.
/…/
— Стало быть, идешь? Да? — допытывалась Юлия. — Возьми мое черное пальто.
— Это еще зачем?! — возмутилась мама. — Стиль роковой женщины не для нее. Я считаю, нужно одеться как можно скромнее.
— Лучше всего надень школьную форму с эмблемой на рукаве, — съязвил из своего угла дедушка.
Какой ужас! Она просто маленькая девочка, которой не хватило материнской любви и ласки. Вот и все. А здесь ей этого не дали, не увидели, что она нуждается в этом. Мы были с ней такими разными. Я тянулась к старшим, просто была рядом, чтобы чувствовать их силу, а она прыгала выше головы, что-то делала, привлекая внимание.
Человек непостижим и никогда нельзя быть уверенной, что знаешь о ком-то абсолютно все, даже если ты спишь, ешь, живешь с этим человеком под одной крышей. Нельзя быть уверенной в человеке, даже если он говорит тебе о любви, порой нельзя доверять даже тому, кто помогает, ибо сегодня он спасатель, а завтра он тот, кто держит твою голову под водой, стараясь, изо всех сил тебя утопить. Нельзя быть уверенной в чужом человеке, каким бы близким он ни казался. В жизни вообще нельзя быть в чем-то уверенной на все сто процентов, сегодня ты радуешься жизни, ходишь на свидания, вкусно ужинаешь, а на завтра ты уже за решеткой. Ничего нельзя предугадать наверняка.
Мужчина любит женщину чаще всего за то, что она его любит; женщина любит мужчину чаще всего за то, что он ею любуется.
– У вас что, была интрижка? – О-о-о… – выдохнула Катя. – Неужели ты всё-таки с кем-то… Я бы спросила, не сорвал ли кто-то твой цветок, но в твоём случае это скорее чека от гранаты.
Вы же знаете, как бывает, когда двое беседуют. Один говорит, а другой перебивает его: "Ну точно, как у меня, я..." и начинает рассказывать о себе, пока первому уже, в свою очередь, не удается вставить: "Ну точно, как у меня, я..."
Эта фраза "Ну точно, как у меня, я..." может казаться согласным эхом, продолжением мысли собеседника, но это вовсе не так: на самом деле это грубый бунт против грубого насилия, стремление высвободить из рабства собственное ухо и силой завладеть ухом противника. Ибо вся жизнь человека среди людей не что иное, как битва за чужое ухо.
– Мне заявление на собеседование подать, – сказала она ухоженной блондинке с розовой помадой, одетой в заграничный сине-белый костюм «джерси». Блондинка сунула ее заявление в огромную стопку и, повернувшись к другой даме, добавила: «Несут и несут… не понимают, разве, что мы возьмем только тех, кого нам надо…»Гулю не шокировал цинизм, которым, как она понимала, белокурая мадам даже бравировала. Это была правда жизни.
Было обидно знать, что столько лет она хранила в сердце чувства к настоящему негодяю. Герцог Эшфорт не стал таким за один день. Грязь и низость всегда были с ним! Кэсси понимала, что из-за своей слепой влюблённости не пожелала обратить внимание на то, что было более важным.
Жить надо, пока живется. Брать от жизни то, что она дает.
Это жизнь, в ней возможно всё. А люди слишком часто видят заговор в совпадениях, и в них же - судьбу.
— Путь лжи широк и удобен, но ведет к пропасти. Путь правды тернист и суров, но ведет к вершине горы.
– Что вы больше всего цените в женщине?
– Мать, жена – это дом. А дом – это тыл. Солдату без крепкого тыла невозможно. Поэтому больше всего в женщине я ценю верность.
– А в мужчине?
– И в мужчине тоже, – следует ответ. – Верность в любви, в дружбе и верность своему народу, своей Родине. Без этого качества не может быть порядочного человека.
Иногда любовь живет лишь момент.
Иногда любовь жива всю жизнь.
Иногда момент может оказаться всей жизнью.
Он принадлежит нам ненадолго.
Но крылья даются нам навсегда.
– Ты шутишь? Ты встал в шесть утра?! – Ну не я встал, а меня встали, – уточнил я.
Только Тарантино знает, что произойдет дальше. “Всегда ли будет так? Конечно же, нет, – делает вывод Тарантино. – Если я могу что-то гарантировать, то я хотел бы гарантировать это. Я не говорю о творческом подъеме или его отсутствии, о том, чтобы быть в моде сегодня, а завтра нет. Это —жизнь. Я снял 22 фильма. И я думаю о карьере на всю жизнь. Теперь я знаю, что такое вдохновение и его отсутствие, когда у меня что-то получается, а когда нет, я знаю, что могу снимать фильмы всю жизнь...”
Ах, как это было бы великолепно, нырнуть в осязаемо-плотную глубину и плыть, долго-долго не поднимаясь на поверхность!
Успокаиваясь тем, что не являюсь блондинкой, которая по закону жанра обычно гибнет в первых же кровавых сценах хоррора, пошла вслед за эрнами.
Плачущие женщины — это, прямо скажем, кошмар для мужика.