Марк Твен однажды сказал, правду нужно подавать, как подают пальто. А не швырять в лицо, как мокрое полотенце.
– А кто вам сказал, что Наследница не обручена? – звук голоса Меча заставил на него посмотреть двух собеседниц.
– Общество. Не так ли, Миледи Иелэйн? – ответила с широкой улыбкой Лия.
– Общество может заблуждаться, не зная всех истинных обстоятельств. А вас, леди, я бы убедительно просил блюсти статус Наследницы, не являющейся уже более принцессой. Для вас она Госпожа, – на последней фразе в голосе Меча звучал металл.
… Вольно или невольно, у Ярослава уже на автомате шло наблюдение за триггерами, позволяющими мотивировать сотрудников и стимулировать их к большей самоотдаче. Это повышало желание работать на благо компании. Сложно уже было отделить эту привычку в своем сознании от простого общения.
Все хотят жить вечно, но к внезапному наступлению бессмертия никто не готов.
Никто не желает разочаровываться в близких и родных.
"О чем нам с тобой говорить, Билли? Нешто о том, как я люблю синематограф?» ("Человек с бульвара капуцинов")
Настроение писать - роскошь. Это благословение, но не необходимость. Писать - как дышать: можно совершенствоваться, но вся штука в том, чтобы заниматься этим, несмотря ни на что.
Разве сама вера не ценилась бы гораздо больше, если бы к ней приходили через вопросы и сомнения? Какой прок в слепой вере?
"Забавно, как трудно говорить, когда тебя просят не останавливаться…" (с.)
- Глупая ты баба, Тиана!
- Знаешь, на что-на что, а на интеллект не жалуюсь, - огрызнулась я.
- А я и не спорю, - удивила меня Эльза. - Ты очень умный страж. А баба глупая.
Самое главное правило гармонии в семейной жизни – чем меньше сказано, тем проще поправить.
Почему-то нам всегда кажется, что мы умрем в собственной постели, в окружении близких нам людей. Забавно. Ведь зачастую случается нечто неожиданное — и ты вдруг осознаешь, что жизнь кончена, и в панике пытаешься умчаться от смерти, хотя на самом деле едва шевелишь руками и ногами, а солнце, раскачиваясь, словно маятник, неумолимо опускается на тебя, как ты ни стараешься улизнуть из-под него.
— Если тебе нужны какие-нибудь вещи, только скажи, — добавил Уилфорт, будто стремясь реабилитироваться в моих глазах.
— Верёвочная лестница, пила для решёток и холодное оружие, — не задумываясь, отчеканила я.
— Здесь нет решёток, — рассмеялся он.
Всё-таки у него улыбка Сэнда.
— Неважно, пусть будет. Пила всегда пригодится, — заверила я. — Если на то пошло, то двое мужей — это значительно лучше, чем один. Причём заметь: двое законных!
— Я подумаю, — без капли искренности пообещал Уилфорт. — Что-нибудь ещё?
— Если мою одежду уже обыскали, было бы неплохо получить её назад. — На сей раз я подошла к предложению серьёзнее.
Уилфорт кивнул; никаких признаков возражения я на его лице не прочитала.
— Ну, и личные вещи — гребень и тому подобное. Рабочий инвентарь, так и быть, можешь оставить себе, в качестве приданого.
— Полдюжины париков разных оттенков, два кинжала, флакон с ядом и ещё пара склянок с весьма неприятной жидкостью, разъедающей кожу, — ровным голосом перечислил Уилфорт. — В сочетании с пьяным священником это именно та свадьба, о которой я мечтал всю жизнь.
Сначала пил валерьянку и пустырник, но они не помогли. С каждым днем делалось все хуже и хуже, пропал аппетит, Михаила Петровича мучила невесть откуда возникающая температура, появились бессонница, раздражительность.
Но прежде, чем прозвучало хоть слово… – Товаррррррищи офицеры! Полундрррра!Онемели все.И ревизор, и ревизуемые, а попугай продолжил, ничуть не стесняясь: – Адмиррррал на мостике! Свистать всех наверррррх! По местам стоять! Со шваррррртовых сниматься! Товарррррищ адмирал! За вррррремя несения вахты пррррроисшествий не случилось! Докладывает добрррровольный помощник полиции Эммануил Кант!
"Хотел бы я купить себе немножко счастья, если его где-нибудь продают"
— Не боись, всё будет пучком, — отозвалась Ди Таэ.
— Мм! Не говори при мне эту фразу! Стоит кому-нибудь её произнести, как тут же начинаются неприятности!
Когда они проезжали мимо потерявшего дар речи инспектора дорожного движения, блокнот у того неожиданно загорелся, к большому удивлению Кроули.
- Мне кажется, я не собирался этого делать, - сказал он.
Азирафель покраснел.
- Это я, - объяснил он. - Я всегда думал, что эти типы - ваше изобретение.
- Неужели? А мы думали на вас.
Принцессы не бывают драконами, это ж все знают!
Перемены начинаются именно в тот момент, когда для прошлого внутри больше не остаётся места.
Все люди, даже самые некрасивые, когда узнаешь их ближе, становятся красивее.
Он был из тех мужчин, кто за неделю может полностью завладеть твоей жизнью и положить себе в карман.
...свою черепашью бесцветную жизнь я смогу безболезненно прожить, только зная, что он продолжает летать где-то высоко…
"Я вірю в духовність, у доброту. Але Біблія і все, що там написано? Ні, Бога не існує. Принаймні у версії, яку ми продаємо нашій пастві. Це все мішура. Рекламна компанія."
"Время внутри всегда течёт иначе, чем снаружи, так уж повелось...
Я вот до сих пор кажусь себе молодым красавцем, а остальные видят больного старика."