«Порой союзы заключают и непримиримые враги перед лицом большей угрозы…»
Я уже много раз подробно рассказывала, что и как будет происходить. Она могла бы наконец запомнить. Или записать на диктофон и переслушивать.
Среди пресыщенья, среди изобилья,
Вдали от безжалостных будничных нужд,
Внезапно у женщины выросли крылья.
Зачем тебе крылья? — спросил её муж –
До службы добраться? Так лучше в машине.
На рынок за мясом? Полезно пешком.
И кажутся крылья такими большими,
Как будто идёшь за плечами с мешком.
Девчонке и то этих крыльев не нужно,
Но если неймётся — пускай пофорсит.
А женщине зрелой, к тому же замужней,
С крылами ходить неудобство и стыд.
Но женщина, хлопнув отчаянно дверью,
Пошла, спотыкаясь, как будто впотьмах,
И вышла на белый берег забвенья,
И сделала первый решительный взмах.
Моя бабушка любила говорить: «Судьба тебя и за печкой найдет»...
Придет время — и любовь к тебе нагрянет, даже если будешь изо всех сил сопротивляться и сидеть дома, не открывая дверь даже участковому.
Это что — местный бордель? И часто Амрен сюда ходит? Ревность больно кольнула сердце, когда одна из куртизанок вплотную приблизилась к нему и начала увиваться вокруг, соблазнительно покачивая бедрами. Но, к чести Амрена, он не обратил на нее никакого внимания, а Бьянка не отказала себе в удовольствии «нечаянно» двинуть красотку плечом.
И я не хочу её видеть. Но и без неё не могу. Это рвёт пополам, и мне очень больно.
“Боль – это просто наш советчик, она, подобно врачу, предостерегает и побуждает нас к осторожности.”
Пусть колют мне в вены все, что им заблагорассудится, – этого мало, чтобы поддерживать на плаву человека, утратившего волю к жизни.
Напомнила свой жизненный девиз, который был ему прекрасно известен: – Всегда ложись спать умнее…
— …чем ты была, когда проснулась, – закончил он насмешливым голосом.
Ладно, думает тетя Марина, по крайней мере, говорить с ребенком нетрудно. Не перебивает, не спорит и, кажется, воспринимает, а большего и не требуется.
Нет, ну вот почему всегда так случается? Как только выбросишь завалявшуюся старую вещь, так обязательно через день в ней нужда окажется! А как решишь, что встретить девушку своей мечты тебе вовсе не суждено и подпишешься на брак по расчету, тут же эта девушка и появляется! Именно такая, как загадывал, простая и загадочная, нежная и строгая! Такой не сунешь сходу руку под юбку, к ней даже подойти ближе боязно, потому что до смерти не хочется ненароком её оскорбить. Но и уйти от неё нет никаких сил, как уйдёшь от того, что вмиг стало самым главным в жизни?
Рано утром торжественного дня Петр проснулся и еще в постели велел позвать к себе нового любимца, князя Ивана Долгорукого. Тот не заставил себя ждать. Это был еще очень молодой человек, лет двадцати двух, с неправильным, но довольно приятным лицом и открытыми веселыми глазами. Всегда франтоватый и даже роскошно одетый, умевший, когда надо, держать себя в высшей степени прилично и с тактом, когда надо, совершенно распускаться, понявший характер императора и в короткое время вошедший ему в душу, он, естественно, должен был играть большую роль при Петре. Он был неистощим в придумывании всевозможных развлечений и удовольствий, знал, как надо говорить с юным императором, кого хвалить, кого бранить, а, главное, поддакивать и потворствовать всем капризам и желаниям своего нового друга. Петру очень нравилось, что взрослый молодой человек разделяет все его забавы, он сам при этом забывал свои годы и считал себя таким же взрослым молодым человеком.
...Выходите из зоны комфорта. Когда мы бросаем себе вызов и преодолеваем себя, пусть и немного, мы ощущаем прилив энергии и счастья. Чем больше мы выталкиваем себя за границы зоны комфорта, тем больше обретаем уверенности в своих способностях. Здоровый риск способствует развитию самооценки и самоэффективности....
любовь убирает границы.
Всё вокруг занесено снегом, а он всё валит и валит, не переставая, словно хочет накрыть собой весь мир с его уродствами и ужасами, чтобы начать всё заново.
Подбив итог раздумий подслушанной когда-то на кухне сентенцией, что «все мужики — козлы!», я решила выбросить неконструктивную лирику из головы. А то так размечтаешься об эльфах, расслабишься — и окажешься замужем за дядей!
- Поэтому я не люблю выходные. Только настроишься посидеть на террасе с коктейлем, и тут — бац. Выясняется, что у тебя нет ни террасы, ни коктейля, еще и вас, дуралеев, выручать надо…
Как говорили индейцы: у меня нельзя отнять то, что я съел и то, что увидел.
- Вот что случается с тем, кто портит святую Библию, - сказал Морган.
- Это случается с тем, кто глуп, как осел.
Не знаю, как вы, инспектор, но я думаю: если у человека нет средств прилично одеваться, ему следует сидеть дома и изыскивать эти средства, а не выезжать в места, где бывает приличное общество.
Как раз три часа ночи, самое время для призыва. Сила некроманта льется легко и свободно, ночью мы властвуем и повелеваем, и она милостиво укрывает нас своим плащом от взгляда Храма и его слуг.
Это правда.
Если творить колдовство или некромантию ночью, обнаружить его сложнее. А я пользуюсь только своей силой и кровью, так что тетушка Меди может не беспокоиться. В ее дом никто из Храма не постучится.
Да и постучался бы… Чем хороша столица, так это возможностью избавиться от трупа.
Что значит потеря убежденности для того, кто и так всегда во всем сомневался? Это сродни головокружению, когда цепляешься за уходящую из-под ног землю и пытаешься утвердиться хоть в чем-то, пусть даже мелком и незначительном. Начиная с этого момента и до конца занятий со мной творилось что-то странное и пугающее. Каждую фразу насмешливый внутренний голос заканчивал словами «или нет», каждое разъяснение — словами «или все наоборот», а каждое заключение — загадочным оборотом «но противоположное также может быть верно», причем мне становилось все труднее делать вид, будто мои выводы вытекают из непреложных суждений.
Надеюсь, рано или поздно мой мозг и рот синхронизируются.
— Он попросил меня описать один идеальный день.
Я понимала, он заставляет меня признать, что я действительно хочу жить. Эта просьба была его средством втянуть меня в будущее. В будущее, которого, по моему твердому убеждению, у меня никогда не будет.
Каждому из нас довелось в свое время пройти через этот ад, именуемый молодостью.