...Марат, как лекарство. И он же — яд. Всё зависит от дозы.
Черных ведьм и, соответственно, меня бесит все! Бесят вопли местных девиц, требующих сварить им приворотное зелье, бесит наглый белый маг, который ведет себя не по регламенту, но больше всего выбешивает вот этот субъект - новый мэр Бриджуотера, который в день прибытия самым беспардонным образом потребовал от меня собрать чемоданы и покинуть "его город"! И мало того, что "милым дитем" обозвал, так еще и решил, что меня, потомственную черную ведьму, нужно... воспитывать и защищать. Все, господин мэр, это война!
Животное может быть свирепым или хитрым, но один только человек умеет лгать.
Пути назад нет. Нужно жить дальше.
Люси вдруг произнесла: «Мне пришла в голову ужасная мысль, Сью». – Какая? – Что будет, если когда-нибудь в нашем мире люди станут дикими, как звери, а выглядеть будут как люди, и невозможно будет разобрать, кто есть кто?
...Главное – быть уверенным в себе. Человек может выжить в любых условиях, считал адвокат, если только не будет терять присутствия духа. Чуть сдал позиции – все, ты в минусе....
Настроение было отвратительным. Усталость, помноженная на обезвоживание, голод и полную неизвестность, сделали свое дело: сейчас Марине хотелось есть, пить, убивать. И все равно, в какой последовательности.
Она должна быть рядом с ним. Она охраняла его и отгоняла его кошмары. Она даже призналась однажды, что любит его, но Тимофей за всю жизнь так толком и не понял, что это такое, поэтому особого значения ее признанию не придал.
Пусть любит. Если это означает, что он может захватить ее и держать, как работорговец захватывает в личную собственность раба, если это означает, что она будет с ним, он согласен.
Так и быть. Пусть любит.
Если тебе на роду написано, что тебя будут ненавидеть через стекло, то так тому и быть, и в глазах Антона и его сестер, всматривающихся в нее сейчас, столько же благоговейного страха, сколько отвращения. Что ненавидят, того боятся, это утешает отчасти.
Принято считать, будто всякий опыт драгоценен, но знаешь, по-моему, всё-таки нет.
— Петруша, голубчик, — начала Наталья, — если ты очень меня любишь, так послушайся моего совета.
— Я всегда тебя слушаюсь, — заметил император.
— Нет, не всегда; ты не верь Лизе, не верь, она обманщица, она тебя не любит, она только шутит да смеется над тобою, смотрит на тебя как на маленького мальчика, а ты и невесть что думаешь.
— Облава? — истерично крикнул кто-то из толпы и народ заволновался. — Кого вяжут? Я против!
- Я всегда держу свое слово,- резко выдохнул Алисдэйр.
- Весьма благородно со стороны того, кому не составит труда забрать свое слово обратно,- не удержалась от шпильки.
- Леди удостоилась такой чести?
- Леди умеет делать выводы.
Погоде, как и человеку, свойственны перепады настроения. Если утром вы, едва сдерживая слезы, ползете на службу, а в обеденный перерыв, радостная и счастливая, несетесь в ближайший магазин за новой кофточкой, то отчего на небе всегда должно быть солнце?
Оказалось, что, только потеряв все к чему привык, начинаешь ценить то, чем ты владеешь единолично
... ваш мир мы называем «Брехня». ... Прошу прощения, если вас это название обидело. Но это правда. У вас все врут. В целом ваш мир построен на лжи с самого начала. Начиная с Адама и Евы, которые съели то ли яблоко, то ли инжир, то ли виноград… Даже точно не известно, что съели, и начали врать. Так уже больше пяти тысяч лет и остановиться не можете. Поэтому такое название и прилипло.
“Люди стремятся забыть невозможное. Так мир кажется им безопаснее.”
Пей, и дьявол тебя доведет до конца
Ах, как я люблю красивые закаты! Этот пир красок!
Сколько раз я смеялся над писателям, похваляющимися тем, что просто следуют за своими героями, над их романтическими бреднями и сказками о вдохновении, поскольку сам был способен лишь медленно выстраивать фразу за фразой, мучаясь, сомневаясь, прикидывая так и эдак. И вот теперь меня подхватила волна примитивной и бесстыдной жестокости, не оставляющей ни времени, ни места для сомнений, рождающий свирепый, но столь желанный экстаз.
"–Как мы вообще можем быть уверены в людях?"
Я так благодарна, что ничего не знаю о том, то готовит мне будущее. Однажды я спросила отца, почему Бог не даст нам знать, что принесет нам завтра. Отец ответил, что в действительности незнание своего будущего - это дар Божий, ведь знай мы, что нас ждет, не стали бы брать на себя ответственность за свою жизнь.
Человека с внутренним содержанием платье тоже украшает.
Благополучная старость - это умение договориться со своим одиночеством.
- Почему у нас в кровати посох? - немедленно вопросила я, пока от догадок не лопнула похмельная голова. Макс повернулся набок, подпёр взлохмаченную голову рукой и усмехнулся :
- Всё-таки ты очень странная женщина. Почему ты не спросишь, что в этой кровати делаю я?
- Это очевидно - ты спишь, - закатила глаза я, - но почему с нами ещё и посох спит?
- Ты решила, что хозяин его хочет своровать и взяла с собой в постель.