.. человеческий глаз выделяет три типа слез. Базовые отвечают за увлажнение и защиту глазного яблока. Рефлекторные появляются в ответ на внешний раздражитель. И эмоциональные, которые ассоциируются с болью.
Однажды Нахимов сказал: «У моряка нет трудного или лёгкого пути. Есть один путь – славный!»
И садовники, и графы, и короли. Все мы мечтаем о рае на земле. Но у садовников каждую весну есть возможность начать все сначала.
Люди по нынешним временам куда опасней мертвяков.
Дожидаясь, пока ему не станет лучше, он дни напролет проводил с Куприным, который, по его собственному признанию, перепробовал в жизни все, кроме беременности.
— Значит, существует объяснение магов? — Конечно. Маги тоже люди. Мы — создания мысли. Мы ищем разъяснений. — А я-то был уверен, что поиск объяснений — это и есть мой главный недостаток. — Нет. Твой недостаток в поиске подходящих объяснений, которые вписывались бы в твой мир.
А если штамм резистентен к антибиотикам? – спросила она. – Ученые создавали таких монстров в прошлом в лабораториях: модифицированные бактерии, против которых не существует никакой защиты.
Фонг думал о такой возможности, но не показал виду. В частности, во время холодной войны биологи искали самое смертоносное оружие – так появились витаминизированная чума, милитаризованная сибирская язва… Эти монстры наверняка еще хранились в морозильниках лабораторий.
Только бы всегда вовремя успеть увидать бревно в своем глазу, как бы мы стали добрее...
«Красивый мужчина — беда в семье. Такой, как он не может принадлежать одной женщине. Его миссия на земле — дарить оргазмы как можно большему количеству представительниц слабой половины человечества. Сегодня мне посчастливилось, завтра повезёт другой. Таких, как он любить нельзя. Опасно для душевного здоровья».
«И мужчина, и женщина способны отказаться от чего угодно — сами по себе трусы ни с кого не падают. Это выбор. И выбор осознанный».
Сестрички Гретель выглядели испуганными, но сурово свели брови, изображая кровожадность. Зрелище было то еще!
Победителей не судят, они пишут историю под себя.
Радостно взвизгнув, я стукнула сундук напоследок, вскочила, прижимая черную бархатную ткань к груди и… Не, ну морда совсем охамел! Мэр, собственной персоной, стоял в дверях моей спальни и пялился на ведьминское белье! — Господин мэр, — у меня от неожиданности даже слова нашлись, — вам жить надоело? Морда отрицательно покачал головой, медленно поднимая взгляд от моих туфель на высоком тонком каблуке, до собственно края черных кружевных чулок, где и завис. — Тогда позвольте узнать, — я когда злая, дико вежливая становлюсь, — что вы тут, мать вашу, делаете?!
Я чувствую себя так уютно, как на пороховой бочке.
Жива, но фактически мертва – и так одинока, что любое существо, пусть даже самое мерзкое, я встретила бы с распростертыми объятиями.
Что бы с вами ни случалось, не забывайте вытирать свой меч.
...Оскорбить можно только того, кто дорожит мнением людей, наносящих ему оскорбление....
Ха, да знали бы вы, мужчины, что творится в головах у милых барышень на выданье, на сколько ходов вперёд они должны просчитывать поступки своих товарок, чтобы не остаться в старых девах... Да вы бы поседели! От ужаса!
— Вот черт! Твои вопли до усрачки напугали Каракуля, и он снова грохнулся в обморок.
— О нет, только не это.
— Но это еще не все.
— Что еще? – Я вскочила на ноги и понеслась к нему.
— Когда я говорю «до усрачки», я именно это и имею в виду. Это засранец обделал все твое заднее сиденье.
- Он сильный, решительный, умный, талантливый, стойкий. Он добрый, хотя сам об этом не знает.
– А ты знаешь?
– А я знаю, – упрямо подтвердила Катерина. – Он делает о-очень большие дела. Он работу дает тысячам людей…
– Ну, понесла! При чем тут это?
– Да ни при чем! – с досадой выкрикнула Катерина. – При том, что его есть за что любить. Ты, между прочим, думаешь, как он. Он тоже уверен, что его любить нельзя. Можно любить только его деньги и влияние.
– А ты ему, конечно, уже сообщила о своих пылких чувствах?
– Конечно, – подтвердила Катерина и улыбнулась. – Давно уже. Он жутко перепугался.
В конце, в самом конце все случайности обретут смысл!
Царевна Наталья смотрела в светлое северное небо, и все грустнее и тоскливее делалось на душе ее. С некоторого времени она стала очень задумчива: переход от беззаботного детства в ней совершился неожиданно и быстро. Еще так недавно она была настоящим ребенком, ни о чем не заботилась и ничем не смущалась; ей хорошо было под крылышком доброй, хотя и не родной бабушки. Вспоминала она теперь и великого деда, его редкие своеобразные и тем еще более дорогие ласки. И вот как скоро, как быстро всего этого уже нет — что‑то будет? В уставшей и склоненной на руки голове царевны бродило множество разных тревожных мыслей; она все думала и думала о своем любимом, единственном брате, думала о том, что, несмотря на весь блеск их положения, все же они бедные дети, сироты, не помнящие ни отца, ни матери, без добрых родных, окруженные людьми, которым невозможно довериться.
Я давно заметила: если хочешь, чтобы мужчина отнёсся к тебе как к родной, похвали его! Восхищайся его редким умом, невероятной трудоспособностью, красотой и потенцией. Ржавый крючок лести особи противоположного пола заглатывают, не задумываясь.
По кошкам поперся зараза такая…
Как я дожил до того, что завидую коту?
Долго ли умеючи, особенно когда по глупости и молодости все мозги в штаны опускаются.
- Ты всегда ты, но ты меняешься, и с этим ничего не поделаешь.