Надежда есть всегда. Она существует до тех пор, пока не забили последний гвоздь в крышку вашего гроба. Даже если вы лежите на смертном одре, даже если вас жрут абберы… Помните, вы должны бороться!
"- Не так-то много у нас мастеров по развязыванию войн. Я всегда голову ломал - и как ты только это делаешь? - На самом деле все просто. У каждого человека есть слабости и уязвимые места. И если постараться, всегда можно отыскать давно брошенное зерно будущей вражды. Люди глупы, они думают, что старые обиды забываются."
"Это вдолбил в меня мой дед, мой сумасшедший дед, который, я надеюсь, горит сейчас в аду, потому что если и правда есть на свете такое место, то оно для него и для таких, как он."
Войны рано или поздно кончаются… Да? Но не для тех, кто там остался. Пеплом, или кусками, или костями, или просто душой
Опыт, обретенный человеком, несравненно шире того, что с ним приключается.
Жизнь людей и вещей — подлинный поток жизни. Дело в нем, а не в конкретных составляющих его событиях. В сумме, а не в слагаемых. Пруст.
Мы всегда преданы тем, в чьих глазах мы стали сильнее, умнее и красивее.
Странное существо человек. То ему жарко, то холодно. Деликатное, дрожащее. Ведь как точно температуру нужно выстроить, чтобы ему было хорошо! На Меркурии он не смог бы, на Марсе тоже. Да нигде. На Земле ничего ещё – и то. Плюс-минус двадцать градусов – и катастрофа. Каких-то жалких двадцать градусов! А во Вселенной знаете, какие перепады температур?!. Хорошо, хоть человек этот несчастный одеваться умеет. А если голый? Вообще тогда караул. То ли дело всякие звери. Или вот деревья. Стоят себе, не жужжат. На Меркурии, кстати, минус сто восемьдесят ночью. А днём… Днём я забыл. Смотрю в «Гугле», в телефоне. Ничего так себе, там сутки длятся наших два месяца. А год – 88 дней. Выходит, в году меньше двух суток. Я и раньше знал, но забыл. Странная планета.
Метеорология вообще наука точная. Поэтому бубен надо держать в правой руке.
Может быть, волосы на моей голове и можно пересчитать, — продолжала она, и ее нежный голос вдруг зазвучал серьезно, — но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе!
Родина! Родина!
Страна счастья и радости, страна высоко поднявшего голову Человека! Как не рваться к тебе от всех красот земного шара, как не стремиться к тебе всеми фибрами напряженной души - к тебе, твоим тучным колхозным полям, к твоим мощным фабрикам и заводам, красивым, узорным городам, веселым, ликующим деревням! Вдали от тебя - и под толщами вод океанов - всюду чувствуешь врага, зажавшего под железной пятой миллионы братьев, лишенных радостей жизни, света науки и познания мира, лишенных счастья вольного, творческого труда, вынужденных собственными руками строить для себя оковы и тюрьмы!
Как не любить тебя, Родина!
Тебя, вырвавшую детей своих из нищеты и тьмы! Тебя, осенившую их шелковым знаменем коммунизма, построившую их же радостными руками новый, ликующий Мир для возрожденного в труде Человека!
Родина! Родина! Единственная, лучезарная! Страна счастья и радости! Весенний, цветущий сад!
У плаванні па жыцці лёгкі вецер для адных можа аказацца смяротным штормам для іншых, усё залежыць ад асадкі судна і стану ветразяў.
А за двумя зайцами гоняться – мордой дерево поймать
... посреди динамично развивающегося и растущего в непрерывной борьбе мира любое государство стоит
перед простым выбором: либо стать сильным, могущественным, а значит, включиться в борьбу, либо
избрать игру вторым номером и встроиться в кильватер другого государства, обладающего могуществом.
И даже дурочкам бывает больно, когда душа идет босыми ногами по осколкам разбитых надежд.
- Повторную дозу дали? - поинтересовалась классическая черная ведьма, постукивая черными накладными ногтями по стойке и откровенно любуясь собственным изображением в зеркале. - Нет, - сникли сестрички. - Арбайтен, - посоветовала я.
остальные находились то ли в глубоком реверансе, то ли в неглубоком обмороке.
— Понимаешь, подруга, жить надо так, чтоб каждую минуту получать от этого оргазм, – втолковывал он. – Слышишь? «Тик-так» – поговаривают часики… Делаешь вздох – значит, наполняешься оргазмом жизни.
Нет правды в рекламе.
...не нужно бояться прошлого (без него не было бы того, что есть и что будет), оно не может испортить жизнь, если им не злоупотреблять. Прошлое в конце концов, можно использовать во благо, если принять случившееся как бесценный опыт.
Когда меня тычут, мне сердцем веселее. На «вы» с человеком тогда надо говореть, если, скажем, ты у него корову за долги уводишь… Ему морозно, человеку-то, от выканья…
— Не делай из меня идиота!
— Ну зачем же мне утруждаться. Сами справитесь.
Все эти домыслы – не что иное, как попытка догнать ветер.
У тигра может быть много врагов, но в первую очередь он порвет того, кто дергает его за усы.
Ну и чего они, спрашивается, так реагируют? Подумаешь, невеста с песцом на шее приехала! Не с веревкой же и мылом!