Улыбаясь, ты словно светишься, - вдруг тихо произнес он, прерывая поток моих рассуждений, - моя прекрасная маленькая Дэя, самая красивая на свете и в мире Тьмы...
— Не могу. Отец ждет меня к ужину.
Роджер приподнял брови, снова начиная злиться:
— А ты, ни в коем случае, не можешь его ослушаться? Наверное, боишься?
— Чего боюсь?
— Боишься поступить по-своему?
— Если бы я хотела жить отдельно, вполне могла бы это сделать. Но мне больше нравится уступать отцу во всем и жить с ним.
Тебе же даю завет – не отрывайся от своих, душа твоя нараспашку. Не будь добреньким, а будь добрым.
Вездесущая Агата разглядела на Майкином предплечье кровоподтек и пожаловалась Витольду и Сказочнику. Витольд напрягся и даже пообещал поговорить с новоявленным родственником, но мудрый Баженов остановил его.
– Не вмешивайся, сынок. Твоя сестра о прутья поцарапалась.
– Какие прутья, бать? – изумился Стрельников.
– От золотой клетки, – раздраженно пробормотал Сказочник. – Она так стремилась к деньгам и власти, что гнала не разбирая дороги. Вот и влетела сдуру, а дверца возьми, да захлопнись.
Узнать тебе пора,
Что при подъеме кажется сначала
Всегда крутою всякая гора. Но выше мы взбираемся, и мало -
Помалу путь удобнее идет,
И та тропа что силы отнимала, Вдруг легкой станет.
Перевод чем-то напоминает работу кочегара. Зачерпнул угля, швырнул в топку. Каждый уголек – слово, полная лопата – фраза. Если у тебя сильная спина и ты способен по восемь-десять часов махать лопатой, огонь будет что надо.
«Я всегда вытаскивал себя из депрессии лишь с помощью самых обыденных вещей.»
Любовь не означает безудержную общность. Любящие люди не должны одинаково чувствовать, мыслить, понимать. Можно быть наособицу и все равно любить друг друга. Один — скрипичная струна, другой — смычок.
— Вы применяли ко мне свои способности. Когда мы встретились. Вы… вы промыли мне мозги. Так же, как королева. Вы заставили меня доверять вам.
— Будем честными. Вы напали на меня с гаечным ключом.
В физике сказать про кого-то, что он мыслит силовыми линиями, означает сделать этому человеку серьёзный комплимент.
Вот она показалась впереди, деревянная церковь. На вольном просторе. Горделивая, знающая себе цену, древняя. Темно-коричневая, как лесной медведь, украшенная, как корона королевы, упорная, как пилигрим. Церковь будто пребывала в некоем ожидании, словно замок монарха, который всегда в отъезде.
-Тогда, значит, ты, правда, веришь, что искусство важнее, чем жизнь?
-Это всегда так. Посмотри на тот палисандр, там в саду. Он теперь значит что-то, потому что от него тень и он цветет. А завтра он умрет, как умирают деревья: стоя и молча, и никто не вспомнит о нем. Вот если бы его написал великий художник, он жил бы вечно.
-Если когда-нибудь исчезнут все деревья, и останется только одно... я бы хотела, чтобы это был тот палисандр.
— Вы же знаете, ее мать была такой красавицей. Но ей больше нравится копаться в навозе. В мое время это не было бы проблемой, но теперь мужчины хотят, чтобы их жены были такими же роскошными, как и их любовницы.
— Поразительно, — сказал майор. — Как же они будут их различать?
Потому что никто никогда не лжет во сне.
Откройте ротик, мисс Рамис, — насмешливо произнёс он и протянул мне ягоду.
— Не слишком ли это пошло? — невозмутимо отозвалась, выгибая бровь. — Или у вас воздержание, и возбуждает даже вид жующей девушки?
Некоторым мужчинам просто необходимо во всех своих трудностях обвинить женщину.
Никогда не стоит открыто проклинать тех, кто сильнее тебя, - если только между вами нет высокого забора.
— А откуда Вы знаете о моем муже?
— А у меня мама с Вами в театре работает. Говорит, что Вы в свои пятьдесят семь охомутали их сорокапятилетнего режиссера! Но я ей не верю. Разве Вам есть пятьдесят семь?
— Ой, скажете тоже! — Латимерия Поликарповна заулыбалась и залилась густым румянцем. — Мне пятьдесят шесть лет. И тринадцать месяцев.
Мать Маленького Водяного принесла гостям сперва суп из зеленой ряски, потом жареную рыбью икру с сушеными водорослями. Потом она поставила на стол салат, искусно приготовленный ею из колодезных жучков с мелко нарезанными стеблями калужницы. Кому всего этого было мало, мог еще отведать тушеных лягушачьих язычков и целую миску соленых стрекозиных личинок... Да, да, все не как у бедных людей!
Все преступления совершаются из страха, даже те, что отдельным личностям приносят удовольствие.
Государство и родина - это и в самом деле далеко не одно и то же.
здесь купец если не в каждом доме, то через одного. И везут дочкам редкости – только в путь, потом эти дочки приходят в класс Лизаветы заниматься и хвастаются – кому щи, кому жемчуг, кому что там ещё вчера привезли.
Арман не был садистом, но то с каким упорством девушка пыталась избежать любого его прикосновения, приводило его в исступление. Ему не нравилось, как она сжимается и трясется от страха в его присутствии. Он желал поклонения и благодарности. Арман был в ярости, но избивать уже избитое и изнасилованное существо, казалось мало привлекательным.
Смерть не самое страшное, что может случиться, Ирида. Предать себя – намного страшнее.
«В любви невозможно отличить победу от капитуляции».
Марлен Дитрих