Просто сыграть свадьбу недостаточно. Нужно ещё всё время работать над отношениями, учиться понимать, принимать, заботиться.
Во всякой непонятной, странной или сложной ситуации – гладь кота.
— Ёлка, ты ему голову не оторвешь?
— А стоило бы. Не трону, не боись.
— Это хорошо. Знаешь, охранять его от тебя я бы не взялся.
— Так ты ж не самоубийца.
— Я телохранитель
В мире природы всё взаимосвязано: за порой листопада всегда наступает пора первоснежья. Об этом знают все, кто живёт в тайге. Однако наступление этой поры сравнимо с некоторым торжеством, необъяснимым волнением души, окрылёнными чувствами, сопоставимыми с приходом весны или жаркого лета, потому что в круговороте природы нет лишних времён года.
...Смысл любви для каждого из нас заключается в чем-то своем, интимном и непередаваемом словами. Любовь многогранна, как никакое другое человеческое чувство. Познавший истинную любовь человек счастлив, но еще больше счастлив тот, кто смог сохранить ее спустя долгие годы....
Бежала Земля своей дорогой, делала один виток за другим вокруг Солнца и своей оси. Несла на себе радость и горе, несбыточные мечты и разбитые судьбы. Баюкала и качала. А люди, знай себе, копошились на сопках, в долинах, метались, богатели, беднели. Одни горели огнем палючим, другие таяли головешками. Для старушки Земли все не ново. Многое она перевидела на своем веку. Рождались и умирали государства, гибли народы и племена, исчезали материки; там, где плескалось море, вырастали острова.
Меня же брало зло на братца. Мало того, что сам не пожелал пойти ни в военные, ни в служители храма, так еще и женился на корыстной стерве. Обеспечивать которую опять-таки пришлось отцу.
И не злая я вовсе. Как есть добрая. Да кого хочешь спроси! Они сами в том сознаются. Пробовала я. Зашли как-то в мой лес такие рассказчики: двое мужиков было. Так я сама к ним выйти изволила. Руки в бока уперла, брови нахмурила да глаза огоньками красными зажгла. Враз добро мое признавать начали. А то — ведьма.
[…]
Нет, счастье смертных - в собственных руках.
Все люди – властелины над собою.Ответа не ищите в Небесах:
Есть сила та, что Разумом зовется.
И взвесить вы способны на весахДобро и зло. Покуда сердце бьется
Свободою, вам соблазны не страшны
И зло всегда в осадке остается.
(Ч. 16п. 103)
Меня слегка ужасала сама неопределенность. И, в то же время, заряжала дикой энергией.
Когда в умных книгах я читала, что начать с нуля никогда не поздно, я и не думала, что мой ноль будет таким… всеобъемлющим. Почти без денег, без жилья, без работы, без родителей и без мужчины…
Прям таки новорожденная.
– Ты бы лучше на Кристину свое внимание обратил. А не то она скоро перестанет надеяться на отношения с тобой и уволится. – Поняв, что ляпнула, с опозданием поджала губы. Блин, ну кто меня за язык тянул?
- В каком смысле, уволится? – Тут же напрягся он. – Она не может уволиться. – Уже возмущенное. – Какое право она на это имеет?
Он помахал букетом:– Для матери. Она их любит. В нашем поместье их нет. С тех пор как я вернулся, мне трудно с ней, она слишком требовательна, так что я совершаю дальние прогулки, чтобы собрать ей цветов. Так она получает свои цветы, а я – немного покоя. Увы, они уже почти сошли.Флавио рассказал про свою мать: о том, что она разложила футбольные карточки на ночном столике, заставила его играть на трубе – как будто он мог играть, после того как ему отстрелили пальцы!– Они все думают, что мы не изменились, эти наши чертовы родители, – сказал Флавио. – Их мир – это остров, рыбацкие лодки, деревенские сплетни да проклятый Фестиваль святой Агаты…Все обитатели острова казались Флавио малыми детьми – такие жизнерадостные и простодушные, как из прошлого века. Андреа согласно кивал – да, графский сын его понимал.– Можешь не говорить мне об этом, сам знаю. И я хочу уехать отсюда, – сказал он. – С этого isola di merda. Я умираю здесь. И ты тоже.Так началась их странная дружба.
«Я слишком музыкант и слишком еврей, а потому совершенно не переношу крика. Для меня крик означал то время. Означал войну.»
Дело не в том, куда едешь, а в том, что после себя оставляешь.
- Вы несколько отличаетесь от прочих добровольцев? - Чем же? Может тем, что я здесь не добровольно?
— Женщина всегда ограничена в выборе жизненного пути, капитан, — отстраненно сказала я. — Доводилось когда-нибудь слышать притчу о том, как один мужчина спросил другого, сможет ли он довериться незнакомцу и встать спиной к самому краю обрыва, держась лишь за его руку? А когда тот ответил, что никогда не решился бы на такой риск, первый сказал, что женщины проживают так всю жизнь.
Один из самых впечатляющих трюков недавнего времени — исчезновение слона на глазах изумленной аудитории. Выглядит это следующим образом. Гигантского слона весом в несколько тонн помещают в клетку. Взмах волшебной палочки — и слон исчезает, к немалому изумлению публики. Конечно, на самом деле слон никуда не девается. Трюк осуществляется при помощи зеркал. Клетка, в которую помещают слона, не простая. Позади каждого прута имеется зеркало — длинное узкое вертикальное зеркало. Каждое из этих зеркал может поворачиваться вокруг вертикальной оси. В начале номера, когда зеркала развернуты поперек и как бы спрятаны за прутьями клетки, зрителям их не видно — зато видно слона в клетке. Зато когда зеркала по команде иллюзиониста поворачиваются и встают под углом 45° к аудитории, изумленным зрителям остается только вглядываться в отраженное изображение боковой стенки клетки, за которой нет никакого слона.
Стоит ему придумать что-нибудь хорошее, так обязательно что-нибудь помешает - то мороз, то бедность
Что-то не так у вас. Ты как будто робеешь перед ним, как будто он хозяин... А когда любовь настоящая - никто не хозяин, оба подчиняются.
— По-моему, мы каждый день просыпаемся с самыми лучшими намерениями, а к закату, как обычно, не оправдываем своих ожиданий. Иногда мне кажется, что Господь создал тьму только для того, чтобы не смотреть на нас круглосуточно.
Самые несносные глупцы – это глупцы образованные.
— А на выпускном из института, ты представляешь, — рассказывала Латимерия Поликарповна, захлебываясь от смеха, — я на спор поцеловала преподавателя по матанализу. При том, что это был даже не мой выпускной!
Он ни разу не поблагодарил Элиота. Элиот не обижался и не удивлялся. Он привык к неблагодарности. В одном из его любимейших произведений — романе Килгора Траута — речь шла именно о неблагодарности. Назывался роман «Первый районный Благодарственный Суд». Каждый, кто считал себя обиженным, потому что его не поблагодарили как следует за какое-нибудь доброе дело, мог подать на неблагодарного в этот суд. Если ответчика признавали виновным, суд давал ему наказание на выбор: либо публично принести благодарность жалобщику, либо отсидеть месяц в одиночке на хлебе и воде. По словам Траута, восемьдесят процентов осужденных предпочитали посидеть в каталажке.
«О, если бы я послушал Купринуса!» – подумал Маленький Водяной, но думать надо вовремя!
«Ненавидя кого-то, ты ненавидишь в нём нечто такое, что есть в тебе самом.»