Если хочешь, чтобы человек потерял душевное равновесие, наступи ему на больную мозоль, и узнаешь много интересного.
... любопытство погубило больше девственниц, чем все насильники мира.
подсознание надо мной попросту издевается: зачем-то упорно возвращает меня за руль и ведет по тому же маршруту, что и в день аварии, но не «довозит» до ограждения.
Вот подорвемся мы все на фиг, на этой планете, вырастут вместо нас мутировавшие тараканы, займутся археологией, разберутся, чем мы тут занимались, поставят нам памятник и напишут: «Они хотели как лучше, а вышло как лучше не надо!»
"Да, кум, пока не перевелись олухи на Руси, что подписывают бумаги, не читая, нашему брату можно жить."
– Уважаемый «дядюшка»! Что вы делаете в моей спальне и, более того, в моей постели? Хор задумался. – Я был слегка… в растерянном состоянии и автоматически подцепил координаты последнего телепорта, – отвел глаза лорд. Судя по всему, чувствовал он себя просто отвратительно, но я не собиралась облегчать ему задачу. – Это не объясняет того, что произошло, – едко произнесла я. – Прошу простить мое неподобающее поведение, – склонил голову безопасник. – Что-то еще? – сузила глаза я. – Нет… – Тогда будьте так любезны, покиньте мою комнату! – Конечно. – Лорд Хор плавно поднялся с постели, и я ненадолго выпала из реальности. Из одежды на нем оставалось только нижнее белье. Эх… Какая фигура! Какая спина! Какой… Хм, опустим подробности. Если бы ты пьяным не был!
- Знаешь, в чём вопрос? - сказал он. - Кому именно ты верен. Богу? Церкви? Папе? А что, если они не согласны между собой?
- Вы нездешний. - Двести лет назад твои тоже были нездешние.
Эта женщина вызвала у нее отвращение и жалость. Только очень жалкий человек мог мстить не обидчику, а его детям.
Брошенные здания - следы разбитых надежд, были похожи для нее на верных псов, ожидающих мертвых хозяев. Может, те, кто когда-то строил планы относительно них, уже давно в земле, а они все стоят под дождями и снегами, глядя на равнодушный мир вокруг слепыми окнами, и ожидают того дня, когда будут разрушены...
- Я нечасто бываю в таких заведениях, - заметила девушка, на что и Нобуэ, и Исихара подумали одинаково: "А то! С такой рожей лучше вообще из дому не выходить".
Коты, они же жидкость, куда угодно просочатся. Не уверена, что даже засов вам поможет.
- Пошли вон! Вон отсюда, отребье! - я двинул на них коня, и зеваки брызнули в стороны. - Прочь! Прошу вас, миледи.
- Вы очень любезны, сэр Марк. Так галантно меня к расчленённому трупу ещё никто не приглашал.
- А он не расчленённый. Просто поеденный.
Опыт — это в первую очередь умение сдерживать мимолетные порывы.
— Бог, как известно, создал человека по своему образу и подобию!
— Не всех! — Пастор стукнул кулаком по бричке.
— Вижу! — Барон тоже стукнул кулаком по бричке. — Создавая вас, он, очевидно, отвлекся от первоисточника!
-Ты взрослая, умная женщина! - патетически начал Лён явно в угоду Старейшинам, умиленно внимающим ему поодаль.
"Ни то, ни другое, ни третье", - подумала я.
В жизни — как в шахматах: когда партия заканчивается, все фигуры — пешки, ферзи и короли — оказываются в одном ящике.
Ирвин Ялом.
Доподлинно известно: чем больше мы едим, тем меньше бодрости ощущаем. Желудок человека чувствует себя хорошо, когда заполнен лишь частично.
Вкусная еда и дорогу к сердцу открывала, и осмотрительность притупляла. Сытый мужчина разомлевал и забывал напрочь, что раз путь к сердцу открыт, то надо закрыть рот! Чтобы лишнего туда не вкатилось, и ненужного, чего не следовало говорить домоправительнице, не выкатилось.
черные очки в помощь. В смысле не нравится не смотри.
Из-за таких глаз, как у нее, в средневековье захватывали большие города, и падали могущественные империи…
... просить - удел слабых!
- Я по-прежнему весьма симпатична, - тем не менее, сказала я.
- Ага, как умертвие, - не стал спорить профессор.
- Полагаю, из уст некроманта это комплимент, - съязвила я
- Сделайте слащавое лицо и хитрые глаза! Именно такой вид бывает у мужчин, которые волочатся за девушками.
— Я не вещь, чтобы ты ни думал, — получилось приглушенно, потому что от его близости мое дыхание сбилось. — У меня есть чувства, Кейн.
— Я не считаю тебя вещью, — он нахмурился.
— Но и не считаешься с моими чувствами.