Там, где нельзя одолеть силой, действуй обаянием.
Накрашенные губы, чулки, туфли, юбочка — костюм женщины.
Иногда , чтобы собраться с силами и продолжить путь , нам нужно остановиться . Замереть . Осмотрется . Вслушаться . Почувствовать . Подумать . Иначе у нас может не просто не хватит сил двигаться дальше , а мы рискуем потерять цель из виду . А это куда хуже .
– Советую отвечать, – подал голос Добромир. – Охрана уже едет.
– Да что это за охрана, – лениво протянул Архипов, – которая только едет, а я уже давно здесь!
Вредность – очень плохая черта характера
Когда филолога тошнит от пошлости — никто и ничто не может его остановить!
— Как же вы мне надоели, — проворчала я себе под нос. — О мужчины, и имя вам — недоверие!
— А по-моему, весьма логично, учитывая, что второе имя женщин — коварство, — парировал Себастьян.
"...Господь помогает тем, кто не сдаётся". "...Детство у всех заканчивается в разные сроки. Есть люди, у которых — никогда, эти так и доживают до старости малыми ребятами. Но есть люди, кому судьбой написано взрослеть рано — по складу характера или по стечению обстоятельств"."...У нас, как известно, запрягают медленно, зато, коли уж запрягли и поехали, свернут с пути очень не скоро. Даже если поехали вовсе не туда, куда следовало…"
Когда человек окружен недоверием, то начинает сам не доверять.
Обученный жить по волчьим законам никогда не уживется с овцами.
Разумный человек должен довольствоваться тем обществом, которое являет он сам.
Только дураки считают, что корона — это великолепно! Это власть, деньги, слава, возможность воровать всласть… хотя последнее — это уже о демократической системе правления. Там принято тащить все, что косо лежит. Не свое ж, государственное. Вот и прут вагонами. А надо — чтобы свое.
Шпион в стенах крепости стоит целой армии у крепостных стен.
Должно быть, все колдуны такие. Им интересны только те, кого можно использовать; они очень практичны.
Любая лавина начинается с первого камушка. Надо только его сдвинуть.
Любить — это значит превосходить себя.
– Кровать большая, места на двоих хватит, – похлопала я по перине и сделала судорожный глоток. Ну вот, а только что уговаривала себя не пить. Совсем не умею держать слово. – Я ведь обещала не приставать.
– Зато я тебе ничего не обещал. – На его лице появилась хитрая улыбка. Такая непредсказуемая и такая соблазнительная.
Я верю, что все будет хорошо. Вера - это все, что у меня осталось.
Не всё в моей жизни - абсолютная ложь.
Мы сами творим свою реальность.
Опера? Это когда, чтобы сказать, как тебе плохо, нужно использовать не меньше девяноста трех слов?
- А знаете, какой самый верный способ справиться с искушением?
- Знаю, поддаться ему.
И вот, оглядываясь назад, ты обнаруживаешь, что настоящая история состоит не из тех моментов, что сохранились в фотоальбомах, — свадьбы, рождение детей и летние каникулы. Но из незамеченных деталей, оставшихся в тени. Предупреждающие знаки. Первые признаки. Слова, которые случайно выскочили и были замяты. Раны, которые так и не зажили. Обманы и самообманы. Теперь ты связываешь эти ускользнувшие фрагменты в причинно-следственную цепочку, и те же самые отношения из счастливой сказки превращаются в рассказ о предопределенной неудаче.Не веришь? Возьми лист бумаги, разорви на части и напиши на них самые важные моменты жизни. Разложи их на две истории: счастливую и несчастную. Пусть бумажки сложатся в логичное повествование. А потом добавь несчастливые моменты в историю о счастье, а счастливые — в историю о несчастье. Все решает концовка. Затем посмотри на обе истории. Они рассказывают о двух разных людях. Оба этих человека — это ты.
Трейлер всегда казался временным решением, но Клаудия понимала, что это иллюзия. Люди то и дело умирали в них. Для обширного слоя человечества трейлер оказывался конечной точкой. Тысячи неописанных американских жизней заканчивались в консервной банке.
– Я видела, как ты смотрела на нас за завтраком! – выкрикнула она. – ты просто завидуешь, Кара!
– Завидую? Чему? – я скривилась. – Вы уже показали, чего стоит ваша дружба. И чему здесь можно завидовать? Наличию кучи прихвостней, которые вьются около вас?
– На мне мантия, которую тебе никогда не надеть! И я стану судьёй, а ты так и будешь прозябать на своём факультете для ленивых богатеньких детишек!
– Без своей мантии, Дейд, ты ничто! Без неё ты не нужна тем, кого считаешь своими друзьями. Они рядом с тобой только потому, что на тебе надет кусок ткани с вышивкой. Им всё равно, что ты из себя представляешь. Вся твоя исключительность – в этом куске ткани. Я буду Карой Торн и в мантии, и без неё. И воспринимать меня будут независимо от того, что на мне надето. А ты береги этот кусок ткани, Дейд. Именно он и есть твоя личность, а не человек, на которого эта мантия надета.