Никогда не бойтесь подойти к человеку и сказать ему, что вы его любите, что он вам дорог. Никогда не забывайте про дорогих людей. Не откладывайте свою любовь к людям на потом. Вот прямо сейчас подойдите к близким, и обнимите их, скажите, что любите, расскажите, как они дороги.
Когда женщина разочаровывается — обратного пути нет.
…Откровенностью лучше не злоупотреблять, чтобы не провоцировать ближних на предательство.
Когда вы поддерживаете меня, я становлюсь практически непобедимым.
Семейная пара- особый мир, в который нет входа другим.
Отвага - далеко не всегда достоинство, если рассудительность не уравновешивает её.
— Это не платье, — говорит Медведь.
— А что?
— Это носовой платок с веревочками.
“…Как насчет того, чтобы встретиться и утешить больного?”
“Я приду в костюме медсестры”.
“Вау!”
“Со стетоскопом и огромным шприцем”.
“Ты страшная женщина!”
— …Я человек постоянный. Если кого-то ненавижу — это навсегда.
— Юль, может, сходим куда-нибудь?
Издевается. Или головой ударился, когда упал. Да нет, точно издевается…
— В секс-шоп на экскурсию?
Я возвращаюсь на кухню, открываю холодильник… Ну да. Я поставила чайник в холодильник. И жду, когда он закипит.
Кто придумал фразу «жарко как в аду»? В аду должен царить лютый мороз - как в сердце у его жены. Ад - это ненависть, злоба и непонимание.
— Будешь столько жрать - и это тело в бочку превратится, - пригрозила я, лизнув «сдачу».
— Хо-хо! - презрительно отозвался тощий как щепка братец. - Я питаю мозг, а не плоть.
— То-то он у тебя столько гадит!
— Да твоей психикой гвозди забивать можно! Причем в каменную стену.
— Какая женщина...- со вздохом протянул Темар ей вслед.
— Ага, - поддакнул Важек. - Какое счастье, что таких мало!
Хуже одинокой прогулки по ночному лесу только одинокая прогулка с факелом. Все издалека видят: обед едет!
— Добро и должно быть страшным, - фыркнула я. - Чтобы зло боялось.
…Безник решил намалевать «лицо корчмы» сам. Результат получился ошеломляющий: на нежно-коричневом пригорке сидели три мужика, страдающих хроническим косоглазием вкупе с жестоким похмельем, между которыми вырастал из земли не то зеленый змий, не то развесистая конопля. Пройти мимо корчмы, не осенив себя крестным знамением, удавалось разве что некромантам, видавшим и не такое (хоть и нечасто). Впрочем, злорадное хихиканье конкурентов быстро сменилось черной завистью - народ валом повалил в корчму, интересуясь, что же здесь подают, если даже вывеску так развезло.
Все это время, что мы прожили друг без друга, порознь, я училась одной важной вещи: находить радость в себе самой, а не только в другом человеке. Я училась самостоятельности и самодостаточности…
Ведь счастье — это, оказывается, так просто…
Счастье — это мы сами.
…Уборка – это перемещение хлама в более незаметные места.
…Эти двое выпили ровно столько, чтобы мозги уже отрубились, а жопа, ищущая приключений, наоборот, включила форсаж.
— …Этикет, это когда ты думаешь «хоть бы он заткнулся», но говоришь «я благодарен за твое мнение».
Простая еда показалась деликатесом, поскольку была приправлена лучшим в мире соусом – голодом.
…Она-то знала толк в словесных изнасилованиях и любила почитать нотации…
Убегали мы, как выразился Клим, по всем законам кулинарного жанра: закладывая кренделя, усиленно шевеля булками, кроша батон на попадающихся под ноги крыс, и всей душой не желая сушить сухарей.