Он томил Силию молчанием еще некоторое время и наконец сказал изменившимся, незнакомым голосом:
-Мой приговор... спасибо.
Она поразилась тому, насколько сильное впечатление может произвести на праздного человека перспектива грядущей необходимости пойти работать.
- А вы бедный?
- Да, очень бедный.
- Такой бедный, что можете называть всех потаскухами?
- Да, такой.
историю пишут победители. И кто победил, тот и добрый
Невозможно угадать, что ждёт тебя в конце пути. Не шагнёшь на него - так никогда и не узнаешь.
Хорошо бы лечь и уснуть, подумал он, и спать до тех пор, пока все снова не изменится и не заблещет красотой и весельем.
Нашей маме надо дать выговориться, это не остановить, только пережить, как стихийное бедствие.
Для Тэсс, как и для всех, кто познал горе, красота заключалась не в самой вещи, а в том, что эта вещь символизировала.
Лорд Беренгар, недовольно поморщившись, шагнул к шкафу и поймал увесистую леди. Хотя, судя по нехорошему прищуру серых глаз, с удовольствием позволил бы комедиантке блестяще доиграть роль.
— Лорд Эванс, вам срочно надо ввести ограничение по весу для сотрудников, — язвительно предложил ледяной маг, направляясь к распахнутой двери кабинета.
— А вы не выдавайте ей пропуск, — дружелюбно и весьма заботливо предложила я. — Пробежка вдоль забора университета отлично борется с излишней пышностью тела.
— А вы мстительны, леди, — усмехнулся лорд Беренгар.
— Ну что вы. Я всего лишь забочусь о здоровье этой милой леди.
— Да. Мне стыдно за вас. Вы до сих пор не привыкли к моему поведению и не поняли, что перед смертью я меняться не собираюсь: ни ради вас, ни ради межсуперпупер профессора. Вы мне чужие люди, а конкретно вы привезли меня на смерть, и мы это уже обсуждали, так что не стоит снова поднимать этот, действительно, бессмысленный разговор.
— А ради Имара? — неожиданно спросил демон.
Ее смерть огромной тяжестью давила на его сердце. Но от цветов пахло так нежно, так тонко, что собственный грех показался ему не таким уж тяжким.
Сенька молчал совсем. Иногда мне казалось, он делает это принципиально, просто потому, что мир, в который он пришёл, так его разочаровал и подвёл.
... истинно мудрые и добрые люди принимают людей и вещи такими, как они есть, не жалуясь на их несовершенства и не пытаясь их исправить. Они могут видеть недостаток в друге, в родственнике, в знакомом, ни говоря об этом ни ему, ни другим, и часто это нисколько не мешает им любить его. <...> Пожалуй, нет более верного признака глупости, чем старание исправлять естественные слабости тех, кого мы любим. Самая утонченная натура, подобно тончайшему фарфору, может иметь изъян, и в обоих случаях, боюсь, он не исправим, хотя часто нисколько не уменьшает высокой ценности экземпляра.
— Нравится мне эта страна, — сказал как-то раз Риад Халаби, болтая на кухне с заглянувшей к нам учительницей Инес. — Богатые и бедные, черные и белые — все это один класс, один народ. Каждый ощущает себя хозяином земли, на которой живет, нет строгой иерархии, нет жестких правил этикета, никто не ставит себя выше других лишь из-за своего высокого происхождения или большого состояния. У нас, там, где я родился, все по-другому: в моей стране люди жестко разделены на касты, и место человека раз и навсегда определяется уже при его рождении.— Не забывайте, Риад, что внешнее впечатление может быть обманчивым, — возразила учительница Инес. — На самом деле наша страна похожа на слоеный пирог.— Да, но при этом любой тут может и пробиться на самый верх, и упасть на самое дно, может стать миллионером, президентом или нищим, и в основном это зависит от самого человека, от его усилий, ну и конечно, от удачи и воли Аллаха.— И когда же вы в последний раз видели богатого индейца? А чернокожего генерала или банкира?
- Я дьявол или мишка плюшевый? Должно же быть во мне что-то зловещее и подлое. Вконец распустил вас! Новый год, Рождество; каток построил; уже подарки стали мне дарить и с Днем рождения поздравлять...
Прошлое отражается в нашем сознании сразу двумя зеркалами: одно яркое, в нем видно то, что мы когда-то сказали или сделали, другое темное, заполненное невысказанным и несделанным.
управлять королём не так уж сложно. Главное, почаще подпитывать лестью костёр его тщеславия. А ещё не обращать внимания на любовные интрижки
В то время я уже знал, что, когда что-то кончается в жизни, будь то плохое или хорошее, остается пустота. Но пустота, оставшаяся после плохого, заполняется сама собой. Пустоту же после чего-то хорошего можно заполнить, только отыскав что-то лучшее.
Друг познается в беде.
Особенно если эту беду
Он и накликал.
Если хочешь быть бодрым, или меланхоличным, или задумчивым, или заботливым, или вежливым, надо просто играть, изображая эти чувства и качества.
— Несчастные случаи происходят так легко, не правда ли? Упала лампа, загорелась штора — случайные обстоятельства, которые вместе становятся происшествием. И только один Бог знает, почему иногда несчастья случаются с людьми, которые этого заслужили.
Твои страдания доказывают, что ты остаешься человеком! Боль — удел человеческий…
Когда в саду, после долгих поисков, выведут наконец новую розу, все садовники приходят в волнение. Розу отделяют от других, о ней неусыпно заботятся, холят ее и лелеют. Но люди растут без садовника. Маленький Моцарт, как и все, попадет под тот же чудовищный пресс. И станет наслаждаться гнусной музыкой низкопробных кабаков. Моцарт обречен.
Я вернулся в свой вагон. Я говорил себе: эти люди не страдают от своей судьбы. И не сострадание меня мучит. Не в том дело, чтобы проливать слезы над вечно незаживающей язвой. Те, кто ею поражен, ее не чувствуют. Язва поразила не отдельного человека, она разъедает человечество. И не верю я в жалость. Меня мучит забота садовника. Меня мучит не вид нищеты, - в конце концов люди свыкаются с нищетой, как свыкаются с бездельем. На Востоке многие поколения живут в грязи и отнюдь не чувствуют себя несчастными. Того, что меня мучит, не излечить бесплатным супом для бедняков. Мучительно не
уродство этой бесформенной, измятой человеческой глины. Но в каждом из этих людей, быть может, убит Моцарт.
Ведь счастье никогда не бывает личным, счастье – это всегда твои близкие, родители, дети, братья и сёстры. Если им хорошо, то и тебе хорошо тоже, и ты никогда не будешь ощущать счастья, если хотя бы одному из них плохо…
Да, проигрывать она умела, но побеждать ей нравилось гораздо больше.
Как ни парадоксально, совершить революцию без честных людей невозможно. Народ сразу чует мошенников. – Он помолчал, а затем с явным удовольствием повторил: – В каждой революции участвовали честные люди. Впоследствии от них быстро избавлялись. – В его голосе прозвучала зловещая нота.