Прошлое — это другая страна: там все иначе.
Жизнь щедро умудряла его опытом, и на склоне лет он был уже довольно опытным неудачником.
«Больше всего чтут свободу. Свою, конечно. Других они охотно лишают свободы. Впрочем, и в этом все люди – братья. Вопреки разно речью мы склонны считать благом свою прибыль, а злом – свой ущерб».
Природа сказала женщине: будь прекрасной, если можешь, мудрой, если хочешь, но благоразумной ты должна быть непременно.
Однажды жертва — на всю жизнь жертва!.. Таков закон!
Мы живем, постоянно имея под ногами твёрдую почву в качестве фиксированного начала координат, и поэтому думаем, будто где-то постоянно тикает некое незыблемое универсальное время.
Оказываясь в опасной ситуации, люди начинают доверять друг другу безо всяких клятв.
Я нахожусь в тылу врага и должна знать всё, чтобы в случае необходимости четко аргументировать свой ответ и не попасть в нелепую ситуацию. Я должна знать, чем дышат ирильцы, кому поклоняются, какой образ жизни ведут и многое другое. Интуиция подсказывает, что в этом мире не жалуют пришельцев.
Простой, реалистический рисунок заглушал в Кикудзи нездоровую чувственность. И строгая форма чашки тоже.
— У всех действий есть последствия.
А ближе к рассвету началась гроза , которую мы со Стивеном проспали (после кошачьего храпа гром был музыкой), а Вильгельм, наоборот, проснулся. Стивен заранее подпёр дверь на балкон креслом,так что вернуться в комнату кот не мог.
Но очень хотел : когда нас разбудил слуга герцога, картина предстала как из фильма ужасов: во вспышке молнии на окне балконной двери, раззявив пасть, распластался мокрый кот ... А потом с диким скрипом когтей по стеклу съехал вниз.
Конец нашего блага есть то, ради чего должно быть желательно все остальное, само же оно желательно ради его самого; а конец зла – то, ради чего следует избегать прочего, само же оно должно быть избегаемо ради его самого.
Мы думали, у нас такие серьезные проблемы. Откуда нам было знать, что мы счастливы?
даже если жизнь пнула тебя под зад и в твоем сердце поселилась ненависть — не надо было поддаваться ей. И никогда не стоило даже пытаться ненавидеть тех, кто сделал тебе больно. Этим ты только себе хуже делаешь.
Любовь, как и уважение, - это не то, что ты получаешь, а то, что ты отдаешь.
Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете.
Девушка поежилась: и из замка не уйдешь , и оставаться здесь опасно. Ввязалась на свою голову в авантюру, и как выбираться?
Хорошую книгу не пишут левой ногой, валяясь по полдня на пляже и соображая, как повкуснее пообедать.
... К тому же, как известно, учителя питаются шторами, а это не очень-то полезно для умственной деятельности.- Откуда ты знаешь, что учителя едят шторы? - удивился дедушка.- А почему, по-твоему, все время собирают деньги на шторы?
Хороших всегда стараются уничтожить плохие
Парадоксальная подробность: стоявшая у истоков стиля «унисекс» (а как ещё расценить изобретение ею женского брючного костюма?), сама Коко этот стиль отрицала. В её глазах женщина всегда оставалась женщиной, а мужчина – мужчиной.
Настает день – и в юной девушке просыпается женщина... И тогда появляется какой-нибудь болван. И неизменно проницательный взор впервые обманывается – и видит болвана в самом розовом свете. Если болван прочтет стихи, его принимают за поэта... Отдают ему свое сердце – дикий сад, а ему по вкусу только подстриженные газоны. И болван уводит принцессу в рабство.
Расставались они, впрочем, по-дружески: Френсик – восхищаясь нечеловеческим упорством своего подопечного, а Пипер – намереваясь начать роман заново, в другом пансионе другого приморского города, и опять разыскивать свое утраченное детство.
– Он не честный, – вздохнул Колобок. – Он принципиальный.
– Это как?
– А вот так. Принципиальность – это та же честность, только себе на выгоду. Понял разницу?
— Я давным-давно тебя простила. Но это не значит, что я забыла.