- ...Что вы делали на месте преступления?
- С ребенком гуляли.
- М-да... Некоторым даже коляску доверить нельзя - все одно в криминал встрянут.
Законы бессонницы предписывают, что неспящие должны собираться на кухне.
– Ты умная женщина, Рита, но при этом большая дура!
« - Порой прошлое не может умереть само. Порой его нужно убить.»
Я человек добрый. Не убью. Но вы об этом очень сильно пожалеете.
– Илли, за эту отличную идею я должен тебя расцеловать.
– Больно будет. Два раза, – меланхолично отозвалась снова углубившаяся в свои записи девушка.
– А почему два? – живо заинтересовался Бенгальд. – Ну первый раз понятно – ты ударишь… вернее, попытаешься, а второй? Неужели наябедничаешь? Как стыдно!
– Ни капли не стыдно, – отрезала она, записывая полученную сумму. – Каждый имеет право знать, кто ему подлинный друг, а кто только до первого куска сыра.
– Вот почему я не поехал во дворец на выборы фавориток? – устроившись на диване полулежа, начал рассуждать его высочество. – Ведь уговаривала её величество! Возможно, тогда у меня был бы новый личный секретарь.
– Маму нужно слушать, – серьезно кивнула Илли.
Берегите своего внутреннего кота! Он очень нужен в холода!
Чужая душа потёмки.
Бойкий мальчуган! — сказал Паганель. — Я обучу его географии.
А так как Джон Манглс брался сделать из Роберта моряка, Гленарван — человека мужественного, майор — хладнокровного, Элен — доброго и великодушного, а Мэри Грант — благодарного таким учителям, то, очевидно, юному Гранту предстояло стать незаурядным человеком.
Это не твоя жизнь, раз от нее может зависеть жизнь других.
— Люблю видеть хозяйственных женщин.
— Потому что сам ничего не умеешь? — уточнила Лера, не отрываясь от спиц.
— О боги великие, ты нашла очередного сиротинушку?! Ты посмотри какой он огромный! Мы такого не прокормим, ну почему ты не можешь найти какую-нибудь голодную мышку: маленькую и не занимающий много места!
Проснуться бы в ясное, тихое утро и почувствовать, что жить ты начал снова, что все прошлое забыто, рассеялось, как дым.
Без облагораживающего влияния женщины воин - вообще не воин, а убийца. Если у торговца нет жены, то это уже просто барыга. Если у мудреца нет жены, то это уже спекулянт, который использует свой ум для того, чтобы разводить лохов.
... посторонние люди различаются на "человека свойского", "человека равнодушного" и "не подходи к гаду, а то пнёт", абсолютно не по половым признакам.
Роль злодея определяется только тем, кто рассказывает историю.
— Ой... кажется, у нее бред... — Думаете? — усомнился лорд Пресинваль. — А по-моему, она всегда такая.
Простые смертные, чей век недолог. А вот, поди ж ты... Еле ноги переставляет, скособочило всего, а несёт своей жене торт, который она любит.
– Понял. – Я быстренько сделал очередную пометку в блокнот. – И всё равно получается, что вопрос выдачи замуж вашей милой сестры относится скорее к ведомству боярской думы, но уж никак не к милиции. Состава преступления нет.
– Щас будет! – Горячий Горох резво вскочил со скамьи и бросился к дверям. – Марьянку сюда! Сей же час поставить предо мной сестру мою двою родно любимую!
Я поднял на него недоумевающий взгляд. Бабка тоже мало что поняла…
– Вот щас она при вас про свои пожелания к женитьбе петь начнёт, а я её прибью, ибо нервы не железные, и вот те на состав преступления!
...любовь и расположение женщины — странная вещь. Мы можем любить не за что-то, а вопреки.
Не надо грубости, достаточно показать, что зубы и когти есть, просто мы их держим… про запас...
Никто не знал, что творится у Одда внутри. Никто не знал, что к него на уме. В деревне на берегах фьорда, где всем было дело до всех, это жуть как бесило людей.
– Соя-Тан, хватит пить! Я сказал один глоток восстанавливающего ману коктейля, а не нализаться в хлам!
Лэнг Соя-Тан повернулась в сторону камеры слежения, спрятала плоскую флягу внутрь мантии и смущённо улыбнулась. А потом призналась, что коленки у неё слегка дрожат. Не каждый день тебе предстоит битва с сильнейшим магом и палачом Империи.
– И поэтому ты решила напиться в зюзю и сразить её перегаром? Чтобы победить, тебе нужно оставаться трезвой...
И Марте всегда буду завидовать. Сначала крепкой семье, потом дорогим подаркам и игрушкам и, в конце концов, ее личным достижениям: ведь люди видят только результат упорного труда, но никак не путь, который привел тебя на вершину.
Поразительно, на что только не заставит пойти любовь. Еще поразительнее — твоя готовность ей в этом подчиняться.