Леди должна уметь не только позаботиться о себе в трудные времена, но и переносить их с достоинством…
Никогда не прячь свою потаенную боль, не позволяй облакам воспоминаний застилать горизонт.
Он надеялся, что судьба будет к нему милостива, но сам в это не верил.
- И поэтому ты предлагаешь мне стоять в стороне и радоваться? Они использовали мое имя, чтобы совершить преступление, которое запрещают новые боги! Это варварство! Это оскверняет воздух, которым мы дышим!
Здесь, словно в плодовом саду, напоенном хмельными ароматами, проходила жизнь Сарьетты. Дешевые ягоды — вишни, сливы, земляника, — вповалку лежавшие перед ней на ивовых лотках, выстланных бумагой, раскисали, пачкали витрины, истекая соком, густым, соком, который испарялся в тепле. У Сарьетты иной раз кружилась голова в знойные полуденные часы июля, когда дыни окружали ее испарениями, насыщенными мускусом. Тогда Сарьетта хмелела, из-под ее косынки виднелось открытое больше обычного тело, едва созревшее и по-весеннему свежее, которое соблазняло уста и влекло к себе, как желанная добыча. Это она сама, это ее руки, ее шея наделили все фрукты живой силой любви, теплом шелковистого женского тела.
На самое ценное у девушки позарился! На возможность заработать! Гад!
– Почему вам не холодно, Серафина Пеккала?
– Мы чувствуем холод, но не боимся его, потому что он нам не вредит. А если бы завернулись в тёплое, не чувствовали бы тогда других вещей – весёлого звона звёзд, музыки Авроры, а главное, не чувствовали бы кожей шелковистого света луны. Ради этого стоит мёрзнуть.
– Ты слышишь? – Голос дорина был полон тревоги. – Наверное, ей больно!
– Она цела и невредима, – мягко сообщил незнакомец. – И больно ей не может быть. Скорее всего начинает просыпаться сознание, а вместе с ним – пережитые чувства… Ведь что-то подтолкнуло её организм к резкому всплеску способностей?
– Убью, – очень тихо проскрипел Тайдир. Услышав этот скрип, девушка притаилась как мышка. – Пусть этот негодяй лучше не попадается мне на глаза! И вообще больше не пущу в дом ни одного мага, амулет защитный закажу.
Если растрачиваешь энергию на слова, на действия остается немного.
Но любовь — штука ненадежная, она появляется и исчезает, так что хорошо иметь цену: люди, которые хотят на тебе заработать, по крайней мере, будут тебя кормить и не станут бить слишком сильно. К тому же полно людей, у которых нет ни любви, ни цены, а одно из двух — лучше, чем ничего.
С такого расстояния тогдашняя жизнь и правда кажется весёлой. Веселье — это когда не знаешь, чем всё закончится.(из рассказа "Мёртвая рука тебя любит")
Вот так начнешь изучать фамильные портреты и, пожалуй, уверуешь в переселение душ.
я меткая, когда злая. И под горячую руку в такой момент мне много всего подворачивается.
Не делайте из еды культа.
Когда долго чего-то ждёшь, а потом получаешь, то невольно задумываешься, не сон ли это.
Наши ссоры переходят в вечность,
Сны и мысли, видимо, не те...
Уходя, зажги на память свечку -
Я боюсь остаться в темноте.
В синем небе тает невесомо
Твой искристый смех и теплый взгляд...
Уходя, возьми ключи от дома -
Этот дом ни в чем не виноват.
Если даже ни во что не веришь,
Ничего не хочешь и не ждешь -
Уходя, оставь открытой дверь лишь,
Как надежду в то, что ты придешь.
Уходить занятье не простое...
Ах, мой драгоценный человек! -
Уходя, возьми меня с собою:
Сменим вместе город, время, век...
А не много ли бывших? Они вдруг показались мне стайкой рыбок-прилипал. За ногу не кусают, кусок хлеба изо рта не вырывают, но… поднимают муть со дна. Неприятно.
Самоубийство – это война двух страхов: страха смерти и страха перед тем, что толкает вас к ней. Всегда побеждает более сильная сторона. И если вы проиграете, наказание – смерть.
Зеркало было мутное и потому волшебное. Морщины и прочие несущественные детали внешности оно не отражало, и Марфинька в нем смотрелась именно той, кем себя ощущала: богиней утренней зари.
Драться за любовь надо, когда она взаимна. Но точно глупо добиваться ее и предлагать себя в качестве замены, когда человек любит другую. В надежде, что благодаря тебе он забудет и сможет двигаться дальше.
Земля круглая. Не всегда, когда хочется дать кому-то пинок, даже если он его заслужил, стоит это делать.
Дрожит перед носом морской пузырь, дуется, пыхтит, - укоряет Евсейку: - Хорош-хорош! Ни рак, ни рыба, ни моллюск, ай-я-яй! - Погодите, я, может, еще авиатором буду, - говорит ему Евсей...
У него чересчур много дел на этой земле, чтобы слушать разумные советы, не подходящие его натуре.
Охотится за мужем без приличного платья, все равно, что на щуку пустой крючок закидывать…
Разница между прекрасной и уродливой сторонами любви в том, что прекрасная гораздо легче. Она заставляет тебя парить, приподнимает над землей, несет куда‑то.
Прекрасная сторона любви возносит тебя над остальным миром. Удерживает высоко‑высоко над всем плохим, и ты смотришь вниз и думаешь: «О, как же мне повезло, что я наверху!»
[...]
Уродливая сторона любви не может вознести.
Она опускает.
Придавливает.
Топит…