- Знаешь, Марвин, мы шутим над тем, какие решения принимает Говард, но он, по крайней мере, меняется. Кажется, моя проблема в том, что я при первой же возможности загоняю себя в накатанную колею, и из этой колеи я не могу выбрать уже семьдесят лет. Я все еще пытаюсь быть человеком, все еще пытаюсь отрицать реальность.- Какой ты сегодня проницательный, - ухмыльнулся Марвин.- В общем, смерть Архимеда дает мне шанс начать с чистого листа, и эмоциональную встряску, которая позволит воспользоваться этим шансом. Я постчеловеческий компьютеризованный космический корабль, и, возможно, мне пора вести себя соответственно.
–Ага, ты мудрому чешуйчатому папочке водоросли-то на хвост не вешай. Поди ждёт не дождётся, пока помолвка закончится.
–Да ну тебя, папочка!
–Не дерзи, доченька, – хохотнул дракон. – Я ещё подумаю, нужен ли мне такой зять.
Здравствуй, великий. Славься и будь вечным.
Благородный, исполненный элегантного изящества облик говорит о сдержанности и неприступности. Таким Даля запомнили многие. И в жизни, и в фильмах он постоянно оставлял после себя ощущение недоговоренности, недосказанности. Родилась даже своего рода формула: «загадка Олега Даля». Так он и ушел – молча, унеся свою тайну с собой.
Твой ребенок будет счастлив только тогда, когда будут счастливы его мама и папа. А вместе вы будете счастливы или по отдельности, это уже не имеет никакого значения.
- Если будешь молчать, придется применить пытки, - пообещал он, легко касаясь моего виска губами. - Сладкие пытки, - добавил, вновь накрыв под водой мою грудь, но вовсе не так, как в первый раз.
– Да-а-а… – мечтательно протянул Дамблдор. – Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли.
Они были воровками, блудницами, поджигательницами и убийцами. Их должны были сгноить в острогах, запороть, закопать живьём или повесить, но у России имелась Сибирь, и баб отправляли туда, за Каменный Пояс: пущай по бабской природе множат род человеческий, авось детьми искупят свои грехи. На них даже оковы не надевали — баба в оковах не дойдёт.
Ну и забей! За всех волноваться - на себя сил не останется.
Я ударила кулаками по матрасу.
— Трэвис, ты больше не будешь указывать мне, что делать! Я не принадлежу тебе!
Трэвис мгновенно развернулся, его лицо исказилось от злости. Он подошел и склонился, упираясь в кровать.
— Зато я принадлежу тебе!
На его шее вздулись вены. Я встретила взгляд Трэвиса, не позволяя себе дрогнуть.
Тяжело дыша, он посмотрел на мои губы и прошептал:
— Я принадлежу тебе.
Каждый человек - это кайф, старина!
В сознательном человек долго пребывать не может. Время от времени он должен спускаться в подсознательное, ибо там – его корни. Максима.
Каждый из нас возникает как одна единственная клетка меньше пылинки. Гораздо меньше. Деление. Умножение. Сложение и вычитание. Материя движется туда и обратно, атомы меняются местами, молекулы вращаются, белки сшивают сами себя, митохондрии шлют свои окислительные приказы; мы начинаемся с микроскопического коловращения электричества. Легкие, мозг, сердце. Сорок недель спустя шесть триллионов клеток сдавливаются родовыми путями нашей матери, и мы кричим. С этого мгновения мы в мире, и мир начинает на нас воздействовать.
Что такое истина? Есть твоя истина, есть моя истина, есть истина всех остальных. Как добрый римлянин, воспитанный на греческом скептицизме, я все считал относительным. Любая истина есть истина для того, кто ее высказывает. И есть столько истин, сколько есть людей. Истина никогда не бывает одной; именно поэтому ее и не существует. Только сила навязывает истину, а в силе нет ничего разумного, она принуждает с помощью оружия, мечом, битвой, убийством, пыткой, шантажом, страхом, расчетом интересов, она заставляет дух временно договариваться с доктриной. Истина в единственном числе – это победа, это – поражение, в лучшем случае – перемирие. Но это не истина, не мир.
Чем старше мы становимся, тем все больше наши дети хотят, чтобы мы ходили по прямым дорожкам с нейтральным, как у манекена, выражением лица, вытянув руки по швам, не глядя по сторонам. Тогда они будут спокойны.
Также не стоит забывать, что самое лучшее уже может быть рядом с вами, стоит только остановиться, оглянуться вокруг и встретиться глазами со своим вознаграждением. И этим вознаграждением не обязательно будет человек. Это может быть и какая-то важная для вас вещь или событие. Просто не забывайте время от времени останавливаться, оглядываться по сторонам и задумываться над жизненными ситуациями.
Не к тому ли и сводится взросление: ты перерастаешь томление, страсть, все порывы твоей души?
Андреа не встречала ни одной вершины, с которой ей не удалось бы свалиться.
«Разве люди в большинстве своем не хотят уйти куда подальше от навязанной им никудышной жизни? Но не уходят, и это делает их тем, что они есть…»
Решил выступить крепко уже захмелевший Дудинский. Шатаясь, он ступил на край могилы и обернулся к присутствующим, едва не дравшимся за землю, как голуби за кусок прокисшего хлеба.
— Господа! — сказал он громко, но так, чтобы слышали его только самые близстоящие. — Господа метафизики! Что ж вы ему землю кидаете? Вы б лучше ему туда подрочили на дорожку!
Максимум свободы выражается в максимуме выбора.
Телескоп был черным и мощным, как сама ночь. Алюминиевый череп обсерватории повторял движения единственного зрака, который медленно полз по развернутой паутине звезд. Вскоре и у меня как будто поползла крыша. Музыкальная машинка играла где-то далеко, очень далеко. И когда до меня начал доходить смысл песни «Близнецов Кокто», я понял, что поплыл. В таинственной галактической гармонии звучали небесные тела, космос играл мне симфонию древнего дрожащего света. Льюис рассказывал всякие жуткие истории, чередуя их с крайне несообразными хохмами, а близняшки в свитерах, с иссиня-черными длинными волосами, обрамляющими широкие скуластые лица, нахохлились над карточным столиком; они походили на гордых монгольских принцесс, спокойно созерцающих Вселенную из дымной юрты с жердяным каркасом, которую наступление ночи пришпилило к земле посреди бескрайней азиатской степи.
Верити Уокер, позабыв свою роль завзятого скептика, гадала мне по ладони; прикосновение ее было словно теплый бархат, голос – точно говор океана, а каждый зрачок – голубоватое солнце, висящее в миллиарде световых лет от меня. Она нагадала, что ждет меня печаль, и ждет меня счастье, и будет мне плохо, и будет мне хорошо, и я во все это поверил, а почему бы и нет, и последнее пророчество было на чикчирике, искусственном птичьем языке из детской телепередачи, которую мы все смотрели подростками,– и она пыталась щебетать с серьезной миной на лице, но Лео, Дар, Ди и Хел без конца прыскали, и даже я ухмылялся. Тем не менее весь последний час я счастливо подпевал потусторонним голосам Cocteau Twins и четко понимал все, что говорила Верити, пусть даже она сама этого не понимала; и я окончательно влюбился в васильковые глаза, и пшеничную копну волос, и в персиковый бархат кожи.
Мария-Сара не могла, ну никак не могла знать, как проводил он время сегодня, знать-то не могла, а вот догадываться - вполне, ибо женщины наделены даром ясновидения, все они воображают себя сивиллами и кассандрами, а потом в конце концов обманываются не хуже ничтожнейшего представителя племени мужчин, к которым обычно склонны относиться с насмешливо-благожелательной снисходительностью.
Душа настоящего врача не бывает излишне милосердной.
Тут, на Земле, скопился весьма разношерстный сброд, ни одной совпадающей челюсти или отпечатков пальцев. Кого тут только ни встретишь. Хлам и срам, причем ни капли стыда, ну ни капельки. Все полны решимости следовать своей натуре, и это неизбежно. Баб достало сидеть под нами, мужиками. Голубым и розовым надоело смущаться перед натуралами. У черных вот уже где сидит вся эта белая власть. Уличные преступники предпочли бы заниматься своим делом без вмешательства полиции, которая все время пытается, подумать только, арестовать их и засадить в тюрягу, ну это уж вообще. Нынче даже педофил — адепт насилия в столь чистом виде, ему, видишь ли, годятся только дети, — осмеливается показать свое замаскированное лицо; он тоже хочет немного уважения.