Да, он не настолько глупый, как бы мне этого хотелось. Но сообразительный муж тоже неплохо.
Словоблудие забавно в меру.
Жуткая пустота ее глаз аккуратно обведена тушью.
– Ты намеренно запутываешь все еще больше?
– Это я так психую.
Любовников и друзей так же не выбирают, как и родителей. Жизнь сама нам их дает и сама же их у нас отбирает.
Как странно: иногда думаешь, что произошло нечто ужасное, а потом это оказывается лучшим, что могло с тобой случиться.
Когда заканчиваешь с джанком, оставляешь этот образ жизни. Я видел многих слезших джанки, которые затем усиленно налегали на спиртное и подыхали через несколько лет. В среде бывших джанки весьма часты самоубийства. Почему же они завязывают по собственной воле? Вы никогда не получите ответа на этот вопрос. Вовсе не сознательная систематика обломов и ужасов джанка дает тебе эмоциональную встряску и побуждает слезть. Решение оставить джанк - чисто физиологическое, на уровне клеток, и если ты однажды решил завязать, то потом уже не сможешь вернуться к нему надолго, компенсируя лишь период предыдущего воздержания. Как и для человека, который отсутствовал целую вечность, окружающий мир выглядит совсем по-другому, когда ты возвращаешься после джанка.
Я любил ее всей ненавистью к ее прошлому, поэтому избегал встречи.
В лице, которое заставляет тебя улыбаться, есть что-то привлекательное.
Природа наградила нас двумя ушами, двумя глазами и только одним языком, наверное, в надежде на то, что мы будем охотней слушать и смотреть, чем болтать, но кое-кто больше всего на свете обожает трепаться.
– Я не верю в половинки, – задумчиво ответил Ваня. – Верю, что два целых могут стать одной самой дружной командой. Вместе расти, к чему-то стремиться, друг у друга учиться, вместе принимать решения. И классно проводить время. Вот как мы с тобой сейчас.
Я прекрасно помню как Гертруда Стайн впервые взяла меня с собой к Аполлинеру. Он жил в крохотной холостяцкой квартирке на Рю де Мартир. В комнате было полным-полно каких-то приземистых юношей. Кто они, спросила я у Фернанды, все эти недомерки. Они поэты, ответила Фернанда. Я была сражена. Я раньше никогда не видела поэтов, поэта видела а вот поэтов никогда.
Украсть не трудно. На место положить — вот в чем штука
- Отчего ж ты не превозносишь меня до небес?
Мать рассмеялась.
- Мне трудно было бы стащить тебя обратно на землю, - ответила она.
Станислав Ежи Лец однажды заметил, что несгибаемая позиция – это временами результат паралича.
Ми-ирта, мы же все на отборе. Прекрати вести себя так, будто он твой муж и у вас двое детей. Это праздник фарса, на котором он сводит на свидания многих девушек.
– Я еще не видел людей, с которыми нельзя договориться при помощи доброго слова и парочки кредитных билетов.
Мораль истории: не стоит отчаянно хвататься за дорогое тебе существо, так ты его не удержишь. Ты можешь его попросту убить.
- Это вы вчера так жутко пели? Да? - спросил учитель, глядя на Аспена. - Просто я думал, что где-то мучается одинокий раненый волк! Я уже попросил у мистера Шепарда ружье, чтобы добить его! И, вот самое интересное, он мне его сразу дал!
- Я отлично пою! - обиженно произнес Аспен. - Мой друг может подтвердить!
- Угу! - мрачно кивнул герцог, сидя рядом.
- Вы знаете, у меня абсолютный слух! Я с детства слышал, как кричат соседи, и даже знал в какой тональности! - заметил торопливой скороговоркой Рион. - А тут услышал ваше пение и сразу подумал: “Ля!”. “Ля” не дотягивает!
У меня ни работы, ни сбережений, ни надежд. Я – счастливейший человек в мире.
Я просто перестала верить в Деда Мороза. Такое иногда случается, когда девочка взрослеет. Это не страшно — просто неизбежно. Грустно немного, конечно, но что ж поделать…
“я относился к людям почти так же странно, как относился раньше к принявшим человеческий облик зверям.”
Люди не всегда говорят, то что думают. И не всегда думают, то, что говорят.
В голове проскальзывает дикая мысль: вжать педаль газа до упора и сбить его. После сдать назад и проехаться по его трупу. А потом ещё раз. И ещё. И ещё.
Он протянул руку и просунул её под наброшенную на плечи жены куртку, а безошибочно найдя тонкую, гибкую талию, положил на неё ладонь уверенным жестом мужчины, имеющего полное право.
- Отдохни ещё немного, - притягивая девушку к себе, шептал дорин простые слова, но Лиарена слышала за ними истинную заботу, нежность и тщательно скрытую тревогу.
И это было именно то, чего втайне хотелось её сердцу, накрепко связанному путами правил и законов, строгим воспитанием и собственными принципами.