– Ребята вам кофе не принести? Погадаете на гуще?
Я фыркнула.
– На той, что остается после растворимого кофе? Там надо гадать – почки или печень, желудок – или кишечник – что раньше прихватит?!
Любовь - это огонь, родная. Теплый нежный огонек, который согревает душу, но крайне редко любви не сопутствует страсть, а страсть - это уже пламя. Бушующее, ревущее, сжигающее все на своем пути.
– Да-а-а… – мечтательно протянул Дамблдор. – Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли.
Многие люди посвящают себя служению богу, потому что якобы чувствуют призвание, на самом же деле они слышат всего-навсего собственный внутренний голос: «Работа в тепле, тяжести таскать не надо — или хочешь быть пахарем, как твой отец?»
Бартоло. Как, и этот проходимец тоже здесь? Да это настоящий вертеп! Что же он тут делает?
Марселина. Всякие гадости, на какие только способен. Однако самое гадкое в нем — это, на мой взгляд, несносная страсть, которую он с давних пор питает ко мне.
Бартоло. Я бы на вашем месте двадцать раз сумел избавиться от его домогательств.
Марселина. Каким образом?
Бартоло. Выходите за него замуж.
Отец же, в целом, против меня ничего не имел, а когда я появлялась перед его глазами, иногда даже вроде как удивлялся: «А это еще что такое и откуда оно у нас взялось?» — так и читалась в его взгляде. Единственное, что ему во мне не нравилось было моим довольно неплохим умом и крепкой памятью.
Если красное насилие было темным, первобытным, как та волна, шедшая из леса, то немецкая машина зиждилась на сознании своей исключительности, порядке, четком ходе поршней принуждения и обожествления приказов и тех, кто их отдавал. Большинство отказывалось даже размышлять, вдруг власть слишком жестокая, мало ли, - и просто доверяли ей выбор, как действовать, снимали с себя ответственность. Но еще острее меня укололо другое: я видел, что эти свойства немцев были вовсе не уникальными, а это значило, что другие народы были такими же – да и в целом, если быть до конца честным, сам человек как создание был ровно таким.
– Знаешь самую известную и старую, как мир, историю любви?
– Нет, – подумав, ответил тот.
– Она коротенькая. Двое мужчин. Одна женщина. Проблема.
- Быстро устранить все следы погрома! Поняли? Здесь ничего не было! А эту пьяницу я забираю с собой. На оздоровительные процедуры.
- Но-но! - погрозила я пальцем заднице в темных плотных штанах. - Прошу не оскорблять! Я вообще за здоровый образ жизни.
- Оно и видно! Нахлебалась всякой гадости!
- Но-но! - осмелела Риз, правда, голосок у нее был все же неуверенный, не как у меня. - В моих настоечках все только натуральное! Могу показать рецептуру!
Но Демион ее уже не слушал. Он тащил меня к выходу, я уныло болталась вниз головой и подвывала.
- Туселя-я-я-я, Труселяя-я-я...
– Ничего не могу с собой поделать. Такие люди, как Катя, и правда неотразимы. Она нарушала все заповеди – и ничуть об этом не сожалела. Она знала, что обладает сокровищем. Комната, которую она скрывала в своем доме, делала людей сильнее, сексуальнее, красивее. Неудивительно, что они так хотели вернуться туда вновь.
"Но еще она была невероятно умна, красива и абсолютно уверена в том, кто она такая и чего хочет от мира."
— ...деньги — не главное.
— ...А по поводу денег… может, они и не главное в жизни, но способны изрядно её облегчить.
— Колдуньи держат секреты при себе и раскрывают лишь то, что может послужить их цели.
— Да у нас было-то всего один раз! И то по глупости. Катя, я клянусь тебе! Ты же знаешь, как я тебя люблю!
— Когда любят, не предают, Паша, — было странно объяснять это взрослому человеку.
В подобное везение верят только непроходимые кретины. Да, я в какой-то мере тот самый избранный, про которых в свое время прочитал сотни книг. И да – те книги заканчивались хорошо, но ведь червяк, которого достали из банки, где копошится сотня его собратьев, тоже избранный… Один из сотни, на которого упал взгляд Высшего существа – рыболова… Просто про червей, увы, никто книжек писать не станет. Книжки – они, когда все хорошо, интересны, а вот я все больше ощущаю себя этим самым дождевым червем.
Справедливости нет в этом мире. Приходится лечить врага, чтобы его задобрить. Говорят: врага убивай сахаром.
Стоял октябрь, и я возвращался домой. В октябре все возвращаются домой.
— Извини, если обидел тебя. Просто, я не ожидал, что ты окажешься кем-то типа Вашего Высочества, понимаешь? — Он поймал её за руку и развернул к себе, — ты мне понравилась. Я думал, у нас может что-то получиться, а потом приходит этот перец и зовёт тебя Высочеством…
— А ты не забегай вперёд, — посоветовала Верея, — избежишь не одно подобное разочарование.
Бывают положения, из которых извлекают выгоду только люди с запятнанной репутацией. Они строят свое благополучие там, где люди с лучшим положением и большим весом побоялись бы рискнуть своим именем.
"Я люблю тебя" - чересчур легковесно. "Я люблю тебя" превратилось в слишком будничную фразу, произносимую не только в день рождения, но и по случаю какой-нибудь круглой даты, а почти спонтанно в постели, или у кухонной раковины, или даже в такси...
Сражаясь с монстрами, ты сам становишься монстром.
Общее мнение и современной генетики, и современной педагогики: родители не могут - или почти не могут - повлиять на характеры своих детей. Никогда не знаешь, кто у тебя получится. Учеба, здоровье, культура речи и хорошие манеры - все это в родительской власти. Но что за человек будет жить рядом с тобой, зависит от того, какие карты выпадут из двух колод, как они перетасуются, снимутся и лягут в миг зачатия. Добряк или злюка, щедрая душа или скупердяй, весельчак или зануда, оптимист или невротик (а также все, что между этими крайностями) - все определяют неповторимые качества сперматозоида и яйцеклетки.
Уля понадеялась, что это не часть изощренной пытки. К насекомым она относилась почти равнодушно, так что домашку ее мучители не сделали, но иголки… иголки – это другой разговор. Даже не кровь – кровь лишь часть человеческого тела, чего ее бояться, пусть даже в чуждой для нее среде, вне этого самого тела? Но иголки… иголки могли стать причиной этой перемены среды. И еще множества бедствий. Кто знает, какие законы действовали сейчас здесь, в вечно движущемся лифте посреди ничего. В конце концов, Спящая Красавица уколола палец и проспала сто лет – что звучало в особо загруженные дни довольно соблазнительно, но явно не сейчас!
... поскреби ребенка - и обнаружишь беса.
Наша жизнь состоит из множества решений: да или нет, вперед или назад, сражение или покорность, победа или проигрыш. Каждый выбор важен. Но иногда решать не нам.