Иногда человеку просто везет. И если короткую соломинку вытягивает другой, не следует винить себя и терзаться сомнениями.
- Значит в вашем учебном заведении повысится процент недоучившихся, – сказала я. - В смысле не доучившихся? - не понял брюнет. – По какой это причине? - По причине ранней внезапной смерти, – любовно поглаживая батарею микроволновок, сообщила я.
— Ты говоришь, как-будто это нормальное дело. — Кто может судить, нормальное оно или нет, если не ты и я?— Ты и я.
Каждый человек сам определяет свою судьбу... если он только достоин называться человеком. Так что если судьба его в беспорядке, сам он в этом и виноват.
Все носят маски. Ведь без этой брони мы оказались бы беззащитными перед теми ударами, что преподносит нам жизнь.
Политика — не ложе из роз, на котором можно покоиться до скончания века, если уж вы улеглись на него однажды.
«Сделал дело, бери оплату смело».
– Храбрость бывает разной. – Дамблдор по-прежнему улыбался. – Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям!
Марселина. Ах, вы отлично знаете, что от вас у меня нет тайн! Мы, женщины, пылки, но застенчивы; какие бы чары ни влекли нас к наслаждению, самая ветреная женщина всегда слышит внутренний голос, который ей шепчет: «Будь прекрасна, если можешь, скромна, если хочешь, но чтоб молва о тебе была добрая: это уж непременно».
Я была с ним в корне не согласна. Красивая и магически одаренная дочь герцога с хорошим приданым в девках не останется ни при каких обстоятельствах. Так я ему тогда и сказала.
В общем, отец ничего против меня не имел. Когда я помалкивала.
Вопрос: «Г-н президент, есть ли у вашей компании долгосрочные цели?»
Ответ: «Да».
Вопрос: «О каких сроках идет речь?»
Ответ: «Двести пятьдесят лет».
Вопрос: «Что вам требуется для достижения этих целей?»
Ответ: «Терпение».
Вражда у вас ни на жизнь, а на смерть. Он тебе предлагал все блага земные, а ты посмела отказаться. Такое не прощают
Здесь, в грязном штреке, где с каждым днем все сильнее воняло из отхожего места, я обнимал мир, ощупывал Вселенную, и это было не так уж нелепо — я знал, что эту всеохватность, соединенность со всем миром у меня отнять невозможно, и отныне стоял на ней. Поразмыслив, я понял, что если существует какая-то особая русская свобода, то выглядит она именно так.
Папа зачитывал эпитеты, которыми меня наградили в письме из министерства, с таким выражением лица, что я несколько раз прыснула со смеху. Талантливой, я, конечно, была, а вот скромной и «гордостью отца», пожалуй, нет.
— Короче! — сморщился он. — Завтра соответствовать. Поняла? Хотя бы один день. Даже не день — один вечер побудь фиалкой, а не репейником.
— А меня вообще там не будет, — с наслаждением заявила я и приготовилась игнорировать вопли, которые последовали тотчас.
Услышав про себя много всего интересного, я дождалась, когда папин пыл иссякнет и он задаст единственно важный вопрос:
— Почему?
— Потому что не хочу. Но… — Я замолчала. — Готова совершить взаимовыгодную сделку.
— И какую? — Родитель подозрительно прищурился, а я лишь чуть-чуть приподняла подол платья.
— Вон! — завопил он и даже шибанул по столу кулаком.
То, что хочешь запомнить, не можешь, а то, что вовсе ни к чему запоминать, врезается в голову острым ножом.
Бреду на свет, попутно натыкаясь на всякую …хлам короче, который валяется в пещерке.
Уже почти выбравшись на свет, медленно оборачиваюсь и грозно шепчу:
Айл би бек!
"Небольшое озорство - это одно, а полная зависимость - совсем другое."
Эбби ... не знала, кого же родители выберут ей в мужья. Она надеялась, это будет человек веселого нрава, способный преодолевать жизненные трудности с улыбкой.
Прошлое должно оставаться в прошлом.
Нужно вставать… Морщась от так еще и не отступившей боли, я тяжело поднялся на ноги и поставил сапог на перекошенную в смертельной гримасе морду серого чудовища.
- Это тебе для симметрии, сука, - прохрипел я, выдергивая из его пробитой глазницы меч.
"Мама..." - в ужасе выдохнула я.
"И папа не поможет, тебя же в самое пекло швырнули! Да ещё и без навыков! Ты вообще кто?"
"Актриса..."
"Доигралась!"
Мы были в восторге, мы воображали, что оставили смятение и бессмыслицу позади, а теперь выполняем свою единственную и благородную функцию времени - движемся.
Чтобы найти иголку в стоге сена, достаточно сжечь сено и провести магнитом над пеплом.
Бывают минуты, когда ружья в руках трусов стреляют сами собой.
Сегодня, думает Кларисса, в людях главным образом ценишь доброту и верность. Остроумие и интеллектуальная глубина, все эти разнообразные проявления гениальности рано или поздно утомляют.