Безумие есть последствие шока, произведенного на человека его собственным умом, а мы и три миллиона лет спустя от этого потрясения все никак не отойдем.
Самые непрофессиональные ошибки совершают врачи, которые уверены, что знают всё. Как рассуждает настоящий врач? Всегда есть что-то, чего я не знаю. Стало быть, возможна роковая ошибка.
Книги говорят: она сделала это потому-то. Жизнь говорит: она сделала это. В книгах вам все объясняют, в жизни — нет. Я не удивляюсь, что некоторые предпочитают книги. Книги привносят в жизнь смысл. Единственная проблема заключается в том, что они привносят смысл в жизнь других людей, а не в твою.
Насилие, превращенное в зрелище, растлевает невинные души.
... я перечитываю книги, которые люблю, и люблю книги, которые перечитываю, и всякий раз с одинаковым наслаждением, будь то двадцать страниц, три главы или целая книга...
Из всего потока несвязанных слов я вынесла главное: князь зол, в гневе может и разрубить неудачника, попавшего под горячую руку, мечом, а я к нему спешу не совсем с радостными вещами. Да еще и леди Ростби, у которой есть доказательство моего законного притязания на статус княжеской жены, что-то следом не спешит. Точно, злая баба узнала, что есть риск после аудиенции у князя не выжить, и засела в своей комнате.
Луиза всегда была до отвращения правильной. И удивительно приличной. Это в какой-то момент начинает действовать как зубная боль. Такое совершенство… Но ты однажды начинаешь понимать, что за этой правильностью — пустота. А ты женат на статуе, говорящей приятным тихим голосом абсолютно правильные вещи. И это сводит с ума…
Мы не можем предотвратить падения в пропасть, мы можем лишь ненадолго его отсрочить.
Жизнь подобна пляшущей маске: если хочешь разглядеть ее как следует, не стой на одном месте.
Нет для женщин ничего более унизительного, чем делить мужчину. Он же, в конце концов, не петух, что несется не разбирая куда, лишь бы там было полно зерна. А если такой, то зачем он надобен? Разве что на суп.
Нет такого подлеца, который бы, совершая подлость, не говорил, что это ради детей. К черту детей! А если речь идет о детях, то извольте думать не только о своих.
На свете так устроено - правильный путь сначала кажется неправильным. Чтоб испытать нашу веру.
Внешность – для кого-то это, наверное, важно. Но это совершенно точно не самое главное.
Его изранили так жестоко, что взгляды посторонних людей въедались в него, как соль
Все возвращается к тому, что ты сказал в тот вечер после спектакля, – заметила она. – Заурядное зло.
Люди, которые, будь то вынужденно или по доброй воле, живут особняком и которых не волнуют дела соседей, всегда ощущают тревогу и беспокойство, если волею случая узнают, что другие перемывают им кости. В своих чувствах они уподобляются спящему человеку, который, пробуждаясь ото сна, обнаруживает, что вокруг его постели стоят взирающие на него незнакомцы.
Человек - странное существо, на него нельзя полагаться.
Белые, прожившие долгое время нос к носу с чернокожими, приобретают привычку говорить то, что думают, ибо у них нет причин и возможностей скрытничать. И снова встречаясь с собратьями по расе, они этой привычке не изменяют.
В некоем роде день разрыва отношений счастливее, чем момент заключения барка. Вы побывали в заключении, а теперь вновь обретаете свободу. Впредь станете умней, поймете, что семейная жизнь мало чем отличается от каторги. Ну, разве что в первый месяц еще ничего, а потом…
Не надо так сердиться на людей. Они не тобой недовольны, просто у них такие манеры. Тебе всегда кажется, они против тебя. Но это не так.
Дом — это не четыре стены и крыша, не дорогие ковры и мебель, не солнечный свет и ажурные занавески, дом — это человек, что его создал.
Он сделал меня своей, даже не пытаясь.
А между тем осень полностью вступила в свои права и начались магические дожди, которые проходили только в високосный год, — с неба падали не только капли, но иногда и конфеты с кактусами.
Все, решено. Когда вернусь, сам его убью. А когда вытащу его душу из тела, то подробно обо всем расспрошу и только потом… может быть… запихну ее обратно.
— Отличница была, — сказала Осянина. — Круглая отличница — и в школе и в университете.
— Да, — сказал старшина. — Стихи читала. А про себя подумал: не это главное. А главное, что могла нарожать Соня детишек, а те бы — внуков и правнуков, а теперь не будет этой ниточки. Маленькой ниточки в бесконечной пряже человечества, перерезанной ножом.