Маменька говорила, что истинное воспитание – это не высоко поднятая голова и пренебрежение. Истинное воспитание, когда ты в любой ситуации остаешься Человеком с большой буквы «Ч». Это значило, что как бы тебе не было плохо, больно, обидно и так далее, ты не должен срываться на других.
— Трудно быть богом? — поинтересовался Федя. — Спросите себя, — ответил Эрих.
Я содрогаюсь, представив, что нужно выскрести самое сокровенное из своей души - ее прекрасную сторону, но вместе с ней и ужасную, и постыдную, - а затем облечь в музыку и продать.
Море, бывает, выбрасывает на берег то, что пытались в нём спрятать.
- Потому что в какой - то момент настоящее стало важнее прошлого.
«– Это и есть та самая трава? – Герда тут же наклонилась над ее плечом. – Чегой-та она на жопу с хреном посередине похожа. Не может быть ничего доброго с такого цветка, помяни мое слово.»
Вы не испытываете желания улыбаться? Что же в таком случае можно вам предложить? Две вещи. Во-первых, заставьте себя улыбаться.
Зачем ворошить сны? Если их не трогать, они растворятся.
– Фьорда, давайте отложим более близкое знакомство до конца моего дежурства? – предложил он, безуспешно пытаясь из-под меня вылезти. – Моя кровать намного удобнее этого пола, поверьте. Своим предложением он себя немного реабилитировал в моих глазах. Какой заботливый – видит меня первый раз, а уже готов кровать уступить…
Я поцеловал ее, надеясь, что это не выглядело тем, чем было на самом деле. Желанием заткнуть Светлейшей рот.
Человек, если рассматривать его с точки зрения биологии, это маленькая фабрика, на которой круглые сутки параллельно друг другу идут тысячи биохимических процессов
— Ты сама за нами потащилась!
— Да! Потому что ты теперь должен взять на себя ответственность!
— Чего? — Ройс едва не грохнулся на землю, рядом рассмеялась Мелисса, Торен поспешно скрылся за складом и вскоре оттуда донесся его хохот. — Ты… Ты… Ты хоть понимаешь что сейчас сказала?!
— Конечно, — девушка недоуменно посмотрела на всех, пораженная их реакцией. — Я читала — если мужчина что-либо сделает с девушкой, он обязан взять на себя ответственность и позаботиться о ней!
— И что я тебе сделал?
— Ты меня напугал!
Все наше приключение в искусстве можно понять как процесс убеждения себя, что у нас вообще-то есть что предложить, увидеть, что это, а затем это отшлифовать.
Я думала про мусор, про хлопающие пакеты на ветках, про "береговую линию" из всякой всячины, застрявшей в колючей проволоке, и, прикрыв глаза, представила себе, что сюда выброшено все потерянное мной, начиная с детства и теперь я стою как раз там, где нужно, и если терпеливо подождать, то на горизонте над полем появится фигурка, начнет постепенно расти, пока не окажется, что это Томми, и тогда он помашет мне, может быть, даже прокричит что-нибудь.
Дальше фантазия не пошла, потому что я ей не позволила, и, хотя по моим щекам катились слезы, я не рыдала, и в общем, держала себя в руках. Просто постояла еще немного, потом повернулась к машине и села за руль, чтобы ехать туда, где мне положено быть.
Вот этого как раз и надо остерегаться - изображать странным то, в чем ни малейшей странности нет.
Можно забрать кота с улицы, но забрать улицу из кота невозможно.
Рот его был полуоткрыт, точно туда вставила палец вышедшая из его сна галлюцинация.
…люди могут закрыть глаза и не видеть величия, ужаса, красоты, и заткнуть уши, и не слышать людей или слов. Но они не могут не поддаться аромату. Ибо аромат - это брат дыхания. С ароматом он войдет в людей, и они не смогут от него защититься, если захотят жить... Кто владеет запахом, тот владеет сердцами людей.
А потом приходила война, забирала в строй самых смелых и самых правильных из людей. Он забыл своё имя, но запомнил свой позывной, он видел скелеты обуглившихся церквей. Он стал снова чёрен лицом, но душою бел, научился молиться, словно в последний раз, он свои ледяные руки дыханьем грел и всё ждал, когда отдадут приказ.
Я исполнен решимости не доставлять никаких хлопот.
Это удобно - когда не надо выбирать и можно уложить в дрейф собственную душу.
– Я не странная, это мир вокруг странный. Неужели тебе в самом деле хочется купить кабриолет «Феррари»? Или домик в Довиле, который все равно разграбят? Или до шестидесяти лет работать по девяносто часов в неделю? Половину зарплаты отдавать в виде налогов на финансирование военной операции в Косово или на программу спасения предместий? Нам здесь нравится; здесь есть все, что нужно для жизни. Единственное, что отличает Запад, – это фирменные товары. Если тебе необходимы фирменные товары, оставайся на Западе; если нет, в Таиланде найдешь великолепные подделки.
— Я наблюдал за вами и моим братом. Ему нельзя доверять. Я чуть не рассмеялась, такой очевидной была эта истина. — Какому из двух? — с горечью спросила я. — Обоим.
Видеть друзей не хотелось, желания развлекаться я не испытывал, я даже не был голоден. Подобное опустошение было мне знакомо, справиться с ним всегда помогала работа.
...женщина ведь этого именно и желает — ухаживаний, уговоров, домогательств, победы над нею! И даже отдаваясь, она норовит отдаться не с честною прямотою, но не покидая упоительного тумана нерешительности, сопротивления и уступок. Пасть, но никогда не пасть окончательно. Нет, не так: пасть и затем восстать обновленной, пересотворенной, невинной, готовой к новым посягательствам и новым падениям. Игра со смертью, игра в воскрешение.