Человек, пытающийся глубоко чувствовать и логически рассуждать в одно и то же время, похож на фокусника-велосипедиста, который удерживает равновесие на одном колесе на проволоке, натянутой высоко над землёй, одновременно жонглируя серебристыми булавами, сверкающими в воздухе.
Каждый человек считал себя единственным в своем роде, полагая, что обделен какой-то существенной чертой в характере и поэтому вынужден так вести игру, чтобы никто не заметил этого, иначе он будет обнаружен и отвергнут обществом, как недочеловек.
Я развернула проклятую бумажку и почитала в слух:
- Приготовьте для жениха что-то особенное, что приятно удивит его и образует...
И что же может удивить и обрадовать инквизитора?... что-то из орудий для пыток?
Мне хотелось захныкать. Не заплакать, а именно захныкать, словно маленькому ребенку. Плачут от горя, а хнычут — от беспомощности.
– Белым американским конгрессменам нельзя говорить неграм, что те черны, – изрёк он. – На адвокатах разоришься. И евреев тоже не тронь – закон все жилы вытянет. Про женщин нечего и говорить: в их сторону только чихни – размажут за сексизм. Единственное, что у них осталось – это русские. Их хоть Магогами, хоть Гогами…
— Галя, почему ты перестала писать? Ведь солдат живет от письма до письма. Вопрос о письмах, но на самом деле завуалированно: «Любишь ли ты меня еще?» Эх, глупый! Разве может женщина после стольких лет разлуки ответить не только тебе, но и сама себе на этот вопрос? Это с мужчинами все понятно. Огонь в груди горит. Страсть…
...бывают дороги, которые лучше бы не заканчивались. Ты идешь, идешь, мечтая о цели, но, едва достигнув, понимаешь: путь к ней был в сто крат лучше краткого мгновения триумфа.
— Но это невозможно! — Как может быть невозможно то, что происходит на самом деле?
— Но почему она здесь? — удивилась Джейн. — Ведь Мэри Поппинс — не сказка! — Она намного лучше! — преданно воскликнул Альфред. — Она — сказка, ставшая правдой.
— Мужик по натуре своей – он свободный самец. Женщины его только связывают. А женщина по большому счету ему нужна только для продолжения рода, ее некоторые мужики рассматривают как инкубатор, я его купил и туда что-то вложил – семя, свет, тепло, тряпки, бабки и жду качественного цыпленка. Некоторым наследника надо, а то, что баба – хозяйка в доме - это заблуждение по большому счету. Пожрать я и сам могу приготовить себе и даже сделаю это гораздо чище. И когда живу один, порядка в квартире больше в разы. Нормальный мужик все может сделать сам! Заработает денег, купит жилье, добудет барахло для удобства, сварит еду. Даже удовлетворить себя может сам, дело-то нехитрое. Женщина – это обуза и раздражитель. Ну, заманчивая игрушка, конечно, особенно первое время, но слишком дорого обходится по счетам и нервам.
Ну, взял я у Янки книженцию, там на обложке дракон, я уж понял, все девки тащатся по драконам, это какая-то фишка у них.
Я испугался. Впервые в жизни испугался, что останусь один. Никому не нужный дикий звереныш.
...трудно измениться второй раз за короткую жизнь, трудно предать то, во что по-настоящему поверил...
- Зачем нужно жить с мужчиной, если он не может даже крана починить? - Ради чистой любви!
Не бойся, я тебя не обижу. Я животных люблю. Да и как вас можно не любить, вы же не люди.
«Блаженство детства — это миф». Родители могут подтвердить, что большую часть времени младенцы плачут.
Безумие заключается в том, что моя мать ещё жива. Просто уже давно ее нет в моей жизни.
«Сало — сила, спорт — могила», — приговаривал шеф, наглаживая внушительный животик после роскошного банкета. Точно, если пробежка в ближайшее время не закончится, одной Избранной станет меньше.
Это мои кулаки, так что это не его решение. Вот почему я не завожу друзей и ни с кем не сближаюсь: я постоянно разочаровываю людей. Это хреново, но так уж я устроена.
«Ужасные времена» со временем обязательно станут «старыми добрыми временами».
— По никому не понятным причинам, – продолжал Матс, – русские называют семью, в которой мужчина живет с двумя женщинами, шведской. Если бы они знали, что вытерпеть даже одну шведскую жену почти невозможно, они бы так не говорили.
— Простите, ради бога, отстал я от жизни. Я правильно понимаю, что чисто семантически «треш» означает «жопа»?
“I would do it again, Dara. I would take your hand a thousand times over.” "Luck is a fairy tale we use to make people feel better about the world being unfair as shit." ''I don't believe in kings. Not anymore.''
...сотни различных видов пластиковых бутылок, которые дрейфовали в океане, как постоянное напоминание о том, что они живут в нефтяную эпоху.
Видеть моего Варламова таким, каким видела его сейчас, оказалось настолько больно, что у самой ноги отнимаются. А он всё такой же гордый. Не сломленный, но уже не так силён, как раньше. Потому что раньше у него были мы, а теперь лишь воспоминания о некогда счастливой, любящей семье. Если пробить фундамент, рухнет весь дом, так и он… Мы были его опорой, а когда он выбросил нас из своей жизни, её не стало…