И неизменно вежлив – со всеми и всегда.
Искусство обнажает душу художника.
Когда живешь один, вообще забываешь, что значит рассказывать: правдоподобные истории исчезают вместе с друзьями.
Однако, как свидетельствовала наша история, в прошлом существовало некоторое чудесное оружие, способное убивать без вспышки и звука на расстоянии полных двадцати миль и более. Некоторые образцы ещё хранились в Большом Музее и других местах, но в дело не шли. Они были не нужны нам, ибо только безрассудный воспользовался бы таким оружием. Нам, людям Великой Пирамиды, важно было убивать не тех чудовищ, которые залегли вдалеке, но тех, кто подбирался, чтобы навредить нам.
В аромате есть убедительность, которая сильнее слов, очевидности, чувства и воли. Убедительность аромата неопровержима, необорима, она входит в нас подобно тому, как входит в наши лёгкие воздух, которым мы дышим, она наполняет, заполняет нас до отказа. Против неё нет средств
На его руках умирали и воскресали,
на его глазах открывались ходы в преисподнюю.
Город детства его, город угля и стали,
превращали в пустошь, в пустыню неплодородную.
Сеяли смерть, как раньше сеяли хлеб,
сеяли ужас, боль и жуткое "зуб за зуб",
а зелёные пацаны, утверждавшие, что смерти нет,
рыдали от страха, увидев свой первый труп.
А увидев второй, начинали, кажется, привыкать,
говорили: "Война - не место для бабьих слёз!"
И у каждого в городе оставалась мать,
в городе миллиона прекрасных роз.
Если его любовь к Марияне действительно чиста, почему же она дожидалась того момента, чтобы вспыхнуть в его сердце, когда та продемонстрировала ему свои ноги? Почему любви, даже такой любви, на которую он претендует, нужно увидеть красоту, прежде чем проявиться? Какое отношение имеют стройные ноги к любви или, коли на то пошло, к желанию? Или просто такова природа, о которой не задают вопросов? Как срабатывает любовь среди животных? Среди лисиц? Среди пауков? Существуют ли стройные ножки у леди-паучих и действует ли их притягательная сила на пауков мужского пола?
— Знаете, чистые и доверчивые девушки, как правило, не любят мужчин со слишком уж тёмным прошлым, — он усмехнулся.
Кажется, что в больших компаниях, особенно таких разношерстных, редко живёт по-настоящему крепкая "дружба на всех". Рано или поздно каждый выбирает кого-то одного, самого-самого. Это не обязательно отношения, просто... Связь крепче, что ли.
Счастье - деликатная штука, его трудно найти внутри себя и невозможно вовне.
– Вечность тебя не видела, дорогой. Как поживает Оберон? По-прежнему под каблуком у своей женушки-гарпии?
Теория, предложенная Эйнштейном человечеству в 1915–1916 годах, вносила предположение, в некотором смысле оскорбительное для общественного мнения, что гравитация – всего лишь эффект, вызванный искривлением пространственно временного континуума, созданным материей и энергией. Теория предсказывала, что свет преломляется гравитационным полем солнца.
Совет мужчинам. Если хотите, чтобы жена молча и очень внимательно слушала все, что вы говорите, возьмите свой телефон и тихо скажите: «Привет, дорогая!»
Развратить ребенка - то же, что совершить насилие над Богом.
Удивительно, что брак, дело столь публичное и доступное взорам, порождает и самую тайную из связей — измену.
натянула темные штаны… и единственную розовую блузку во всем гардеробе. С обилием рюшек, украшенная бантиками, ярко-розовая блузка, от цвета которой хотелось выцарапать себе глаза, смотрелась ужасно. Зато идеально подходила к интерьеру розовой гостиной.
Снова нацепив пояс с кинжалами, порталом переместилась к оговоренному месту встречи. Без кинжалов я не всегда ходила даже по родному замку, а уж по императорскому разгуливать без оружия и подавно не собиралась.
Иногда надо с кем-то столкнуться и нормально так приложиться головой, чтобы в ней, наконец, прояснилось.
То, что прояснялось, прояснялось медленно, неправильно или зыбко, словно в неверном свете. С одной стороны, односложны утверждения или рассеянное хихикание тех, кто выжил, но лишился крова из-за крушения или взрыва; с другой - неусыпная бдительность спутников, триумфально-безучастных, исключающих, кажется, все человеческое из своих диаграмм смерти (поля трупов, пчелиные соты черепов). То был новый вид конфликта; среди попыток его обозначить преобладали такие выражения ка "судорожная война", "раскованная война" и, само собой разумеется, "супер-война"; термином "марионеточная вона" пользовались потому, что ее посеяли и испытывали в ней свои системы вооружений, занимая тем самым друг друга, основные мировые силы, однако деньги на ее ведение поступали от Германии, Японии (и Китая?), а также от других нарушителей равновесия мировых сил.
"Если вы хотите получить представление о том, что там происходит, - сказал его информатор из "Красного Креста", - прочтите отчет о содеянном красными кхмерами в семидесятых и умножьте все в десять раз. Число погибших. Площадь, охваченную конфликтом. Нет. Возведите все в квадрат. Нет, лучше в куб". Гай именно так и поступил. И здесь соприкоснулся с астрономическим аспектом происходящего. Потому что если водоворотом войны были охвачены миллионы, то другие миллионы о них беспокоились, желая знать, живы те или умерли; и если существовали миллионы тех, кто беспокоился о миллионах тех, кто беспокоился, что очень скоро... очень-очень скоро...Он никогда не чувствовал себя более живым.
Он никогда не чувствовал себя счастливее - вот какой была неприглядная правда.
Стране, где не видят различия между нарушением закона и грехом, беды не миновать. Преступление есть событие: оно было, не было ли — это можно доказать. А был ли грех — об этом судить лишь Богу.
Человек, верящий в Бога, должен верить и в людей.
– Отчего вы не взяли ни колбасу, ни сыр? – спросила я. – Да? – вытаращил глаза Вовка. – И где такое есть? Следовало ответить: «Конечно же, в тумбочке под телевизором», но после случая с чумой я побаиваюсь шутить, поэтому просто сказала: – В холодильнике.
Реальность – вопрос перспективы; чем больше вы удаляетесь от прошлого, тем более конкретным и вероятным оно кажется. Представьте, что вы находитесь в длинном кинозале: сперва сидите в последнем ряду, а затем постепенно, ряд за рядом, продвигаетесь, пока чуть ли не уткнетесь носом в экран. Мало-помалу лица кинозвезд расползаются в мелькающей зерни, мелкие детали приобретают гротескные пропорции; иллюзия распадается – или, вернее, становится ясно, что иллюзия и есть реальность…
... так звери в темнеющем зоопарке укладываются рядышком в угрюмой тишине, иногда бросаясь друг на друга в коротких актах дикого насилия.
Я была точно женщина, у которой кто-то погиб на фронте, и теперь ей надо во весь голос поддерживать эту войну, а иначе придется признать, что потеря ее бессмысленна.
- Мы хотя бы ничего не оставили в карманах? - сказал Мерсье.
- Всякие-разные использованные билеты, - сказал Камье, - горелые спички, обрывки газет с истершимися следами неотменимых свиданий на полях, заветный огрызок сточенного на девять десятых карандаша, несколько клочков замусоленной бумаги для подтирки, несколько сомнительной надежности презервативов, ну и пыль. Вся жизнь, чего уж там.
- Ничего нужного? - сказал Мерсье.
- Я же тебе говорю, вся жизнь, - сказал Камье.