Нет, я серьезно не понимаю, почему в наше время мы продолжаем разрезать лягушек ради того, чтобы посмотреть, что у них внутри. Если мне кто-нибудь скажет, что у лягушки внутри сердце и кишки, я охотно поверю ему на слово.
"Классические секты описаны и известны. Но в последнее время всё больше становится сект, которые не называют себя так. Их названия более скромны и звучат вроде: « семинары по расширению сознания», « управление сознанием»,» изучение возможностей». Они маскируются под обучение коммуникативным практикам."
— Потом она может быть оправдана. – Его праздный тон намекал на то, что это крайне маловероятно. – Либо ее сочтут виновной. В таком случае она отправится в тюрьму – скорее всего, в Ньюгейтскую. Либо ее сошлют в колонии. Либо повесят. Зависит от того, в чьих руках окажется судейский молоток.
Ти робиш мене м’яким, – грубо сказав він, дивлячись на наші сплетені пальці. – Але, знаєш, не всюди.
...на этот раз крови, похоже, будет даже больше, чем слез. Намного больше.
Все проблемы начинаются после того, как ты довериться кому то.
— К тебе гость.
— Опять? Кто на сей раз? Дюк Эревард собственной персоной?
— Нет. На сей раз Лютик, твой дружок, шалопай, трутень и бездельник, жрец искусства, блистающая звезда баллады и любовных виршей. Как обычно, осиянный славой, надутый, словно свиной пузырь, и пропахший пивом. Хочешь его видеть?
— Конечно. Это ж мой друг.
В огромном зале двигались десятки людей, обряженных будто на хэллоуинскую вечеринку.. Она сделала еще несколько неуверенных шагов вперед, но испугалась приближаться к танцующей толпе. И что теперь делать? Встать с огромной табличкой «Продаю душу, ищу покупателя»?
Ожидание - самое худшее. Когда известно, с чем имеешь дело, можно составить план, и ситуация становится более управляемой.
Хороший учитель лучше самой хорошей книги.
— Ты думаешь, что мертвые, которых мы любили, навсегда нас покинули? Но ведь мы их зовем, когда нам плохо. Твой отец живет в тебе, Гарри, и он, очевидно, явил себя, когда ты так в нем нуждался. Да как иначе ты смог бы сотворить именно такого Патронуса? Этой ночью Сохатый вновь вышел в поле.
Даже если б сговорились князья на местную какую Семибоярщину, длительность таких союзов исчисляется тем временем, которое надобно паукам, чтобы понять простую истину: «Оба-на! Мы в банке».
Женщины не любят когда кто-то рядом счастлив
"В жизни так мало четко определенных «начал», тех моментов, когда мы, оглядываясь назад, можем точно сказать: это началось именно тогда. И все же есть минуты, когда судьба, пересекаясь с нашей повседневной жизнью, дает толчок последовательности событий, исход которых предвидеть невозможно."
Ладно, ладно! Для дружка и серёжку из ушка! Отыщу я до зарницы перстень красной Царь-девицы.
...как говорил умница Энштейн: «Есть две бесконечные вещи — Вселенная и человеческая глупость. Впрочем, насчёт Вселенной я не уверен…».
А я что тут делаю? Я, жрец той религии, которая проповедует героическое прощение, то самое, когда подставляешь другую щеку, как я ее подставляю, и поэтому молчу, не реагирую, не вмешиваюсь в происходящее, чем потворствую величайшему греху – организованному истреблению человечества, слывущему за богоугодное дело.
Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается, и он смотрел бы на меня, как парни в фильмах, -так, словно я красавица.
Поначалу наши близкие хотели бы нас вернуть. Потом они свыкаются с тем, что нас нет. Потом всех устраивает, что мы там, где мы есть.
Бывает так хорошо, что не хочется жить дальше.
Но, может быть, больные и есть самая настоящая личная жизнь? Семья. Он ее почти не видит, не знает. Он знает только то, что все его жалованье до копейки отдается жене. Полтора дня в неделю — дома. Вот и вся личная жизнь
Никогда в жизни Бабкин не встречал человека, который пользовался бы пресс-папье. Судя по прочитанным книгам, этот предмет годился исключительно для убийства.
Тот, кто слишком долго сидит над тарелкой – потому что наказали, или из упрямства, или от нечего делать, – уже никогда не выйдет из-за стола. Некая часть души останется там на всю жизнь.
Время движется у тебя на глазах, оболочка сорвана, прямой и слишком продолжительный контакт навеки обжигает нервы, как солнечные лучи – сетчатку глаз.
Слишком глубокое знакомство с любой изнанкой вредоносно. От него не отделаешься.
На самом деле, если хочешь с чем-то свыкнуться и превратить это из слабости в броню, то тебе не стоит бояться говорить об этом самому. Простая констатация факта уже не выстреливает пульсирующей болью в сердце, а лишь слышится удаленным эхом прошедшей грозы.
Секс больше не связан с анатомией. Он теперь там, где ему всегда было место - в голове.