Любое искусство предполагает отбор и регулирование природных явлений.
Разве непонятно, что личность связана с доходом? Личность человека – его доход. Чем голодранец может привлечь девушку? Одеться прилично не может, пригласить в театр или ресторан не может, свозить куда-нибудь на уик-энд не может – ни порадовать не может, ни развлечь. И это враки, что, мол, дело не в деньгах. В них! Нет их, так даже встретиться-то негде. Мы с Розмари видимся лишь на улице либо в картинных галереях. Она живет в своем поганом женском общежитии, а моя сука-хозяйка ни за что не позволит привести женщину. Нам с Розмари и остается только ходить туда-сюда по холоду. А что делать, без денег-то?
Человечество каждое поколение участвует в генетической лотерее. Кому-то везет с внешностью, кому-то везет с интеллектом или с физической силой… ну, а кто-то получает способности, которым нет объяснения. Победители лотереи раскрывают свой дар постепенно, по мере взросления. Главное – дожить до этого момента. Общество не любит выскочек и уничтожает их под разными предлогами, чтобы другим неповадно было.
И это нормально - не желать лишней ответственности. От её избытка люди сходят с ума.
Селянская классификация нежити несколько отличалась от общепринятой магической, включая всего три вида: "вупыр", "вомпэр" и "щось такэ зубасто".
Какая отвратительная вещь — пьянство!
Лучше быть бездомным и не иметь где преклонить голову, чем иметь дом и страшиться войти в него.
Я раньше не думала, что это так больно — хотеть жить. Понимаю, почему я предпочла не испытывать этого желания, запереть его в тайниках души: слишком уж обжигающим оно было в условиях, когда шансов нет.
- Ох уж эти мужчины! Вечно они недовольны; когда им надоедает женщина, сначала они находят выход в том, чтобы обвинить её во всех грехах этой любви, а потом ещё и ищут повод унизить бедняжек, выявляя их изъяны и недостатки, чтобы навесить на них самих вину за то, что их не любят.
С годами революционеры любят жизнь больше, чем революцию.
Не в кости играет Бог со Вселенной; он играет в неописуемо сложную игру, которую сам и придумал. С точки зрения всех прочих игроков (то есть просто -- всех), это все равно что играть в крайне запутанную разновидность покера при неограниченных ставках в абсолютно темной комнате перевернутыми картами, причем с Крупье, который не объяснил вам правил и все время загадочно улыбается.
Я не понимаю, что такого крутого в том, чтобы создавать людей людьми, а потом расстраиваться из-за того, что они ведут себя как люди.
Надо было – тщетные слова. О том, чего не было. Слова из параллельного мира. Из другого измерения.
Т.е вектор движения к духу или от него - единственный критерий "добра" и "зла", на который я опираюсь в своих рассуждениях.
....та деревушка называлась Малые Козлики. И забавно, что козлов в ней не было, разве что, двуногих.
Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать.
— С «эгоистом», значит, не споришь?
Пожимаю плечами.
Не вижу в этом ничего плохого. Все мы хотим как лучше для себя, а не как хуже.
склонность к совершению дурных поступков не от наличия психических отклонений зависит. Это что-то внутреннее.
Кроткую добродетель моей cтатс-дамы можно былo использовать вместо тарана – ворота неприступных крепостей выносить. Или мозги. В зависимости от ситуации.
Нет, и впрямь нехорошо получилось, потому что сытый перед голодным не похваляется, это большой грех, как говорила когда-то бабушка…
Она просила передать вам, что главное - выдержка.
"Тот не обманут, кто знает, что обманут."(Латинское выражение)
Так вот, его мрачный замок стал куда веселее, когда мы его подожгли. А всё почему? Потому что огонь приносит умиротворение, даже в самую мрачную и унылую комнату.
Понять, что все мы люди - тяжело. Это тоже труд. И вот я понял это, и рядом кто-то понял. И я знаю, что он, этот кто-то, не поленился этот труд принять. А значит, его за один этот труд понимания уже нужно и можно уважать. И только ты уважение к другим в себе принял и воспитал, а тут вот ещё одна ступенька. Уважаемых людей ценят! А умение ценить не только своё и себя, но и других, это пожалуй самая сложная наука.
Подозрительным и крайне настораживающим является то всё увеличивающееся влияние государства на сферу здравоохранения, оправдываемое чаще всего предлогами социальной заботы. К тому же вследствие всё большего освобождения врачей от требований соблюдения врачебной тайны, следует посоветовать всем во время консультаций сохранять осторожность. Никогда нельзя знать, в какую статистику вас вносят, причём это касается не только медицинских учреждений. Все эти лечебницы с их наёмными и малооплачиваемыми врачами, это лечение под наблюдением бюрократии, всё это внушает подозрения, и всё это внезапно, за одну ночь, может превратиться в нечто пугающее, причём не только в случае войны. То, что в этом случае все эти содержащиеся в образцовом порядке картотеки снова станут источником документов, на основании которых можно будет интернировать, кастрировать или ликвидировать – это, по меньшей мере, не является невероятным.