— Не переживай, на тебе метка, — шепнул мне Айк. — Никто не посмеет тронуть. Без нее я не смог бы тебя защитить, уж прости, у нас — кто сильнее, тот и сверху… Хм, то есть, тот и прав.
В этот момент леди подошла к нам и кокетливо воскликнула:
- Риан, дорогой, какая встреча!
У "дорогого" было такое выражение лица, что сразу становилось понятно - он бесконечно "рад" встрече.
Люблю. Просто за то, что ты есть в моей жизни – люблю.
Он понимал это место, а оно понимало его.
Эротика не может быть скромной. Эротическая героиня подобна избраннице богов — она вызывает гнев, раздражение, скандал.
Я отбросила книгу.
— Дара?! Моего проклятья, вы хотите сказать?!
Дракон улыбнулся — неожиданно мягко.
— Ты проклята так же, как и я, девочка. Каждый проклят, кто отличается от большинства. Это лишь в твоих силах сделать проклятье даром.
Хоть женщины это и отрицают, но лучшим утешением для большинства из них было и остается вкусное пирожное. Процентов для восьмидесяти. А остальные двадцать процентов надо утешать чем-то вроде вкусной воблы, или колбаской..
Итак, что я теперь имею и чего у меня нет? Семьи. С отцом и матерью мы чужие люди. Я вроде бы простил их, но не понял. А значит, толком не простил. Простили ли они меня? Не знаю. Куда девается любовь — и детская, и к детям? Я не люблю их так, как мог бы сын любить родителей, и то же самое могу сказать о них.
Но что-то же ведь у меня все-таки есть?
Пожалуй, мизантропия. Откуда-то во мне живёт уверенность, что люди на земле друг друга недолюбливают и чуть побаиваются. Или боятся сильно. И потому их отношение друг к другу сползает по шкале от опасения до ужаса. Хорошо если не до ненависти. Они, мне кажется, должны бы думать так: *Признаюсь, я подозреваю вас — вам от меня чего-то надо, и это что-то может быть только бесплатным. Хотя бы просто не мешать вам жить. Сами же вы ничего не хотите мне дать, сказать что-нибудь ободряющее, искренне улыбнуться*.
При каждом новом действии приходится прорубать тропу, на что требуются колоссальные сознательные усилия. И если по тропе долго не ходить, она зарастает. Во время стресса мозг направляет нас на проторенный путь. Но если вам удается повторять новое действие, оно войдет в привычку и мозг будет прибегать к нему.
Он продолжал ненавидеть меня, так же глубоко и упрямо, как дышал, и мои подачки были ему не нужны.
Мелкой правильностью не искупить крупную гадость.
... когда мы чувствуем себя несчастными и не способными что-либо контролировать, нужно найти преимущества в своем положении, каких бы усилий это ни требовало. Так мы возвращаем себе контроль над происходящим с нами.
Банши — костлявая ведьма–привидение с длинными, до пола, волосами и зеленым лицом — вестница смерти.
— Любопытство — не порок, — покачал головой Дамблдор. — Но его надо держать в узде...
Чем больше креативности, тем больше денег.
Нет у нас обязанности, которую бы мы так недооценивали, как обязанность быть счастливым. Живя в счастье, мы рассылаем миру анонимные благословения.РОБЕРТ ЛУИС СТИВЕНСОН
— Жестокость, которую иногда проявляют дети по отношению к остальным, зачастую мотивирована вещами, непонятными для взрослых, но абсолютно очевидными для детей, – ответил Елизаров. – Там полно детских следов. Поэтому я этого не отрицаю.
— С кем я сижу? Госпожа Фелона, вы, вообще, где воспитывались? Вы и на самом деле та, за кого себя выдаете?
— Господин Ройс, вы удивитесь, когда узнаете, где я воспитывалась, — с той же интонацией ответила ему Фелона, ничуть не смутившись. — Что касается второго вопроса, то, конечно, я не та, за кого себя выдаю. Как вы вообще могли подумать, что я та?
Время, любовь, поддержка – вот это самая суть того, что значит быть родителем.
Уверены? Вы говорите вы уверены? Уверены, что любите друг друга? Но как вы можете это знать? Вы думаете, любовь - такая простая вещь?
Пока живешь, никаких приключений не бывает. Меняются
декорации, люди приходят и уходят – вот и все. Никогда никакого
начала. Дни прибавляются друг к другу без всякого смысла,
бесконечно и однообразно.
Отход от жизни никогда не соблазнял французов: их не тянуло ни на небеса, ни в скиты, ни в "башни". Французу скучно, пусто без людей.
У Марии был дом - занавески и витражи,
был отец, который ей говорил: "Ложи!"
Был берёзовый шкаф, и была кровать,
вот такое счастье: ковать - не перековать.
А теперь у Марии что? На окошке скотч,
за окошком ночь и в окошке ночь,
где бесшумные призраки - конвоиры снов -
не находят для этой девочки даже слов.
Всё сплошное лязганье, грохот, треск,
у Марии есть мать, у матери есть компресс,
а ещё икона, на которой позолоченный Николай
обещает Марии тихий небесный рай.
Если ваша любовь достаточно сильна, то не обязательно, чтобы вам отвечали взаимностью.
Я все еще верю: никто никогда не спасет тебя в беде лучше, чем ты сам. Никто не вытащит тебя из болота за волосы, как Мюнхгаузена, не содрав твой скальп. Лучше не забывать, что единственный, кто всегда, что бы ни случилось, будет с тобой рядом, – ты. Но иногда искать союзников и держаться за них – все, что остается.