Она любила обоих начальников за неиссякаемый боевой задор, бульдожью хватку, профессионализм и даже некоторое присутствие порядочности.
«Ладно, сегодня я у подножия горы. Теперь только два события возможны. Либо мое положение станет лучше, что уже хорошо, либо хуже, значит, мои шансы на улучшение станут еще больше, в конце концов, подъем неизбежен».
Ждать весну, чтобы влюбиться, так же глупо, как читать поваренную книгу, чтобы найти там рецепт вечной молодости!
Известно же, революция – суть свинья, которая пожирает своих детей. Вот во Франции она отлично пообедала, в России подзакусила…
Это – закон, о котором не мешало бы вспомнить всем, кто пытается влезть на броневик. Падать с него невысоко, но до земли можно и не долететь – съедят..
Жизнь не костюм, ее нельзя перекроить и сшить заново, но и жалеть о прошлом тоже не стоит, иначе старость превратится в сплошной зубовный скрежет от сожалений.Что было, то было, смотрите вперед, а не назад и живите тем, что будет, даже когда вам много лет. Возраст вообще не количество прожитых дней, а состояние души. Я вот умру в двадцать пять, но последние шестьдесят лет мне все время двадцать четыре, и когда следующий день рождения, не знает никто. Даже я…
Ромео и Джульетта, как же им повезло, что они никогда не были в мрачном настроении. Возможно, это шекспировское упущение?
И это и вообще все современное положение вещей — одно и то же: крохоборство; а настоящих людей оттесняют к стенке — людей, для которых фунт есть фунт, а не случайный клочок бумаги, людей, которые знают, что благо страны — это честное, строгое ведение своих собственных дел. Такие люди больше не нужны. Одного за другим их выставят, как выставили его, ради всяких проходимцев, революционеров, беззаботных типов или ловких, беспринципных людей вроде Элдерсона. Это настоящее поветрие. Честность! Нельзя обыкновенную честность подменить сидением меж двух стульев.
Когда любишь, всегда немного больно.
война всегда была подлостью, а армия, инструмент убийства — орудием зла. Нет и не было войн справедливых, все они, как бы их не оправдывали, — античеловечны. Солдаты же всегда были навозом. Особенно в нашей великой державе и особенно при социализме.
Человек, когда он находится на своей территории, определенно выглядит спокойнее.
Мы смертельно боимся того, что в восьмидесяти случаях из ста никогда не произойдет. Идиотская привычка беспокоиться наперед
Если ты утратил опору — стань ею сам. Стань щитом, клинком, маяком в ночи — и тебе ответят тем же. Ибо нельзя опираться на кого-то, не став и ему подмогой.
Степан Аркадьевич взял шляпу и остановился, припоминая, не забыл ли он чего. Оказалось, что он ничего не забыл, кроме того, что хотел забыть - жену.
«Мир, в котором всё неприятное можно убрать веником и тряпкой, — что может быть лучше?»
Основное правило гласит: «Сила не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда». Если вы почерпнули ее, значит, в каком-то месте она резко уменьшилась, и наоборот — если сила ослабла, значит, у кого-то другого ее заметно прибавилось.
«Каждый по-своему расплачивается по счетам».
Похороны – это всегда трагедия утративших близких, тоска по тем кто ушел в неведомую грань
В этом мире часто наказание выпадает тем, кто виновен.
Меня переполняли гнев, стыд и злость. Причем злилась не только на мужчину, злилась на себя за то, что не сдержалась. Это был мой выбор. То, что лепила из себя идеальную жену для Дерека, лишь мой выбор. И винить в этом его высочество глупо. Как и глупо было озвучивать все то, что наговорила.
- Маги приносят в мир что-то, чего раньше не было.
— Любая женщина с этим справляется, — подумав, сказал Варан.
"Величайшее наказание для человека - не собственная смерть, а утрата тех, кого любишь.Но еще хуже утраты, должно быть, жить, осознавая, что те, кто доверял и полагался на тебя, безвременно ушли, наказанные за твои прегрешения."
– Каждый получит то, чего хотел и что заслуживает: мать примерит на себя роль свекрови, я – женатого. Как знать, может, мне это понравится, и я в самом деле решусь на серьезные отношения и брак? Не опасаясь прятаться за газетой, как это делает всю жизнь мой отец.
– Но ведь он, кажется, доволен.
– Доволен. Но мне этого мало. Я не хочу вытянутых треников и борщей. Я хочу гореть и отражаться в глазах.
– Боже мой, да вы, капитан Александров, да вы никак женские романы в ночи почитываете? – Аделия саркастически хмыкнули и обняла себя за плечи: не могла согреться.
Так не бывает, чтобы и капитал приобрести, и невинность соблюсти.
Дед сидел в своей комнате и о чем то думал.
— Есть душа, внучок, есть! Ты её только не потеряй в этом странном мире. А я за тебя помолюсь.
- Кучер! Сема! - заорала я, высовывая в окно свое уже изрядно позеленевшее лицо. На мой душераздирающий крик среагировал Сема. Молодой врач за пару секунд нагнал карету и придержал лошадь, чтобы поравняться с движением кареты: - Слушаю вас принцесса! - учтивый наклон головы. - Сема! - мне было не до любезностей. - Останови эту колымагу, а то сдохну! - Принцесса так не выражается… - Сема! - мужественно подавляя очередной спазм, зашипела я. - Ее королевское величество, в мое лице, сейчас откинет тапки и начнет разлагаться. И я глубоко сомневаюсь, что король Максимельян - некрофил! Парень задумчиво оценил мою помятую и глубоко несчастную физиономию и неожиданно выдал: - Всегда можно нанять хорошего некроманта… - Семааа!!!