Цитаты
283665
Я столько переживала из-за отсутствия Зова, ждала великого Знака Богини, а ответ оказался совсем простым. Зов - не что иное, как потребность быть рядом.
Высшие демоны тоже ошибаются. Вот не надо было им допускать к занятиям в Огненной Цитадели Серину, нимфею-попаданку! Глядишь, и учебный процесс не нарушился бы, и стены остались целыми, и лазарет не пополнился «нечаянно пострадавшими». Но что сделано, то сделано. А еще, как назло, кто-то пустил слух, что Серина, как и положено нимфеям, готова обзавестись избранником. И жизнь сурового учебного заведения заиграла новыми красками. Вот только наивной девочке-Цветочку это невдомек. Ведь её призвание...
«В любом магическом противостоянии важен не только уровень магических способностей, но и мотивация сражающихся: сила на стороне того, кто ратует за правое дело»
Магические тайны и преступления, неглупая героиня-авантюристка. Легкий слог изложения и неожиданные повороты сюжета гарантируются! «Университет Магических Наук набирает студентов!» – гласило объявление, попавшееся на глаза Алеси. Стоит посмеяться и проигнорировать его? Но если вы – человек отчаявшийся, от рождения обремененный необычным родовым проклятьем? Алеся решает посетить университет и лишь чудом, в последний момент выскакивает из ловушки, но уже поздно. Теперь она в чужом, неведомом...
Креста на мне нет, вот и веду себя как дикарь.
Признанный классик итальянской литературы Паскуалс Феста-Кампаниле (1927-1986) в России более известен в качестве автора сценариев таких киношедевров, как «Рок-ко и его братья», «Леопард» или «Четыре дня Неаполя». Кроме того, он режиссер знаменитых комедий с Адриано Челентано («Бинго-Бонго», «По рукам!»). В романе «Грех» (1980), только теперь впервые переведенном на русский язык, страстная любовь армейского капеллана и пациентки санатория разворачивается на фоне событий Первой мировой войны –...
- Да ты что?! Обязательно поезжай! Питер- это всё! Там же под камнем сердце бьётся! Вот приложишь ладонь в парапету на набережной и чувствуешь. Там воздух густой, туманы, мосты, белые ночи!
Ей шестнадцать лет, и она Никто – таким именем зовут её друзья. Ей нравится быть незаметной, сливаться с темнотой, растворяться в городских сумерках. В своей компании, в своих мыслях, в своей любимой музыке она чувствует себя как будто в прозрачном шаре – неуязвимой и независимой. Но свободна ли девочка в шаре? Не проходит ли жизнь мимо неё? Александра Зайцева – лауреат премии имени В. П. Крапивина, автор повестей и рассказов о юности, взрослении и непростых решениях, которые должен принять...
admin
добавил цитату
из книги
«Одиссея (пер. В.А. Жуковского)»
7 лет назад
Редко бывают подобны отцам сыновья; все большею частию хуже отцов и немногие лучше.
Пока я жива, я хочу жить. Остальное не имеет смысла.
Шестнадцатилетняя героиня этой книги только начинает жить, и ей так много хочется успеть. Поэтому она пишет список всех своих желаний и берется за дело. Не все в нем так невинно, как у ее сверстников. Но лишь потому, что она во многом на них не похожа. А еще потому, что ей нужно успеть все сейчас! "Пока я жива" - честный, смелый и невероятно жизнеутверждающий роман. Он в полном смысле слова останавливает время, напоминая о том, что нужно ценить главное, ловить момент, быть смелее в желаниях и...
— Да если вычеркнуть из мировой истории религию и культуру, то она скорее будет походить на мировую историю людоедов, — вставила Лера, — кровь лилась водопадом везде и во все времена.
Юрий Мамлеев — родоначальник жанра метафизического реализма, основатель литературно-философской школы.
Сверхзадача метафизика — раскрытие внутренних бездн, которые таятся в душе человека.
Самое афористичное определение прозы Мамлеева — Литература конца света.
Жизнь довольно кошмарна: она коротка… Настоящая литература обладает эффектом катарсиса, ее исход таинственное очищение, даже если жизнь описана в ней как грязь.
Паника губит людей чаще, чем самые трудные обстоятельства.
Самый громкий провал Илюшина:
преступление, которое не было раскрыто,
пропавшая женщина, которая не была найдена,
тайна, оставшаяся неразгаданной.
Десять лет спустя они возвращаются снова.
Преступление.
Женщина.
Тайна.
Читайте в новом детективе Елены Михалковой «Мертвый кролик, живой кролик».
Когда я узнал, что Шура умерла, я даже как-то растерялся.
Илья — обычный провинциальный парень без особенных перспектив и выдающихся возможностей — оказывается втянутым в противостояние с древними богами. Неожиданно получив в наследство квартиру, он перебирается в областной центр, строит планы и знакомится с девушкой. Казалось бы, жизнь набирает нужную скорость, но что-то постоянно заставляет её спотыкаться. Странные люди. Загадки. Необъяснимые события. Слежка. Долгожданное счастье оборачивается настоящим безумием: девушку Ильи похищают, а сам он...
Знаешь, в чем заключается вся собачья философия, приятель? Если ты не можешь ни съесть, ни трахнуть эту вещь, помочись на нее.
Незамысловатая история жизни и трагической гибели чудаковатого поэта и его четвероногого друга рассказана Остером с классической простотой, мягкой проникновенностью и сдержанной печалью. Подобно другим книгам этого американского писателя, сценариста и режиссера, «Тимбукту» относится к произведениям о непреходящих ценностях: высоких целях, искренних, но недостижимых идеалах, — а следовательно, несет в себе частицу лучших образцов мировой литературы.
Едва я дотрагиваюсь до его члена, у меня отвисает
челюсть.
- О, боже, это уже не смешно!
Гаррет выглядит испуганно.
- А в чем дело?
- Ты принимаешь гормон роста? — я быстро вытаскиваю руку и тут же начинаю нервничать. — Такое огромное чудище просто не поместится во мне!
Это была умопомрачительная идея: связаться с мегасексуальным красавчиком, лучшим любовником университета для того, чтобы добиться внимания другого парня, в обмен на услуги репетитора.
А потом осмелеть настолько, чтобы тоже попросить его о помощи: потренироваться и довести свое умение целоваться до полного совершенства!
Эстер нравилось наряжаться сильными женщинами – так она сама чувствовала себя сильной, словно влезала в их шкуру.
C тех пор как дедушку Эстер Солар прокляла сама Смерть, у каждого в семье Солар есть страх, от которого ему суждено умереть. Отец Эстер страдает агорафобией и уже шесть лет не покидает подвал, ее брат-близнец не может находиться в темноте, а мама ужасно боится невезения. Эстер еще не нашла свой страх, поэтому решила бояться… всего. Тесные помещения, большие скопления людей, зеркала – под запретом. Точно так же, как стрижки, пауки, куклы и три десятка других фобий, которые она занесла в свой...
Кому-нибудь другому очень просто рассказать, как надо жить и что делать. Я бы любому всё объяснил. И даже показал бы, к каким огням лететь и как. А если то же самое надо делать самому, сидишь на месте или летишь совсем в другую сторону.
Повесть одного из самых ярких современных писателей Виктора Пелевина.
В этой повести герои одновременно и люди (рэкетиры, наркоманы, мистики, проститутки), и насекомые.
Производить нужное впечатление – тоже искусство.
Он любил ее так СИЛЬНО, что она не смогла ему отказать. Он так СИЛЬНО ее любил, что она не могла с ним оставаться. Он любил ее так СИЛЬНО, что не смог ее отпустить даже после смерти. Анна согласилась на неподходящего парня. Слишком любящего, слишком угодливого, слишком странного. Она и не подозревала, что любовь может быть такой удушливой, извращенной, пугающей. А потом Он умер, и Анна подумала, что свободна… Но Он продолжает разрушать ее жизнь. Анна получает письма с пугающими...
Нет ничего такого, чего бы следовало стыдиться в этом мире, сказал Перейра, разумеется, если ты никого не обокрал и не опозорил отца с матерью.
Антонио Табукки (р. 1945) — итальянский писатель, специалист по португальской литературе. Книга «Утверждает Перейра» принесла автору мировую известность. Роман получил четыре итальянские премии, был экранизирован (в главной роли — М. Мастрояни). Коллизия романа, но существу, близка советской истории: действие происходит в фашистской Португалии в 1938 г. Кажущаяся простота сюжета и слога повествования оттеняет изысканное композиционное построение «этих свидетельских показаний».
Дарья испытала противоречивые чувства: внимание Егора и его искренняя забота терялись на фоне излишней напористости. Слишком он был самоуверен.
Ах, Золушка, сколько историй написано про нее. А что если ею станет вовсе не дочь богатого джентльмена, а… мачеха?!
Дарья — женщина, для которой все осталось в прошлом: любимый муж, работа, надежда на благополучие и счастливую семейную жизнь. Но одно событие изменит всю ее дальнейшую судьбу. Отыщутся для нее и фея-крестная, и дворец, и, разумеется, прекрасный принц!
В Чэнду месячный паек взрослого уменьшили до восьми с половиной килограммов риса, ста граммов растительного масла, ста граммов мяса, если оно было вообще. Все прочее, даже капуста, практически отсутствовало. Многие страдали отеками — из–за недоедания под кожей скапливалась жидкость, человек желтел и опухал. Наиболее распространенным средством избавления от отеков являлось употребление богатой белком хлореллы. Хлореллу разводили в человеческой моче, поэтому люди перестали пользоваться туалетом, а мочились в плевательницы и бросали туда семена хлореллы. Дня через два из них получалось нечто вроде зеленой икры. Ее вылавливали, промывали и готовили с рисом. На вкус это было отвратительно, но отек действительно спадал.
Как и все остальные, отец получал ограниченный паек. Однако, будучи ответственным работником, пользовался определенными льготами. В нашем блоке имелось две столовых, маленькая для заведующих отделами, их жен и детей и большая для всех прочих, куда ходили бабушка, тетя Цзюньин и домработница. Обычно мы брали еду из столовой домой. На улице достать еду было гораздо сложнее. У провинциальной администрации имелось собственное хозяйство, кроме того, уездные администрации присылали «подарки». Дефицитное продовольствие делилось между столовыми, и малая столовая снабжалась в первую очередь.
Как партработники, родители получали специальные талоны на питание. Мы с бабушкой ходили в спецмагазин за пределами блока и покупали там продукты. Мамины талоны были голубые. Ей полагалось пять яиц, примерно двадцать граммов соевых бобов и столько же сахара в месяц. У отца талоны были желтые. Благодаря высокой должности он получал вдвое больше, чем мама. Семья соединяла запасы из столовых и других источников и делила их между всеми домочадцами. Взрослые всегда отдавали большую часть детям, поэтому я не голодала. Но сами взрослые страдали от недоедания, у бабушки развился небольшой отек. Она выращивала в доме хлореллу, я знала, что старшие ее тайно едят. Как–то я взяла ее в рот и немедленно выплюнула. Больше я к этому тошнотворному зелью не притрагивалась.
Я не понимала, что вокруг меня голод. Однажды, когда я шла в школу и ела пампушку, кто–то вдруг вырвал ее у меня из рук. Опомнившись от потрясения, я увидела босоного мальчишку в шортах, с тощей смуглой спиной, бегущего по переулку и запихивающего в рот мою пампушку. Когда я рассказала об этом случае родителям, папины глаза стали очень печальными. Он потрепал меня по волосам и сказал: «Тебе повезло. Многие дети сейчас голодают».
Книга Юн Чжан, впервые опубликованная в Великобритании в 1991 году (премия «Британская Книга года»), переведена на 32 языка, но до сих пор не издана по — китайски. История семьи сквозь призму драматической судьбы Китая, описанная ярко и эмоционально, стала бестселлером. Юн Чжан точна и беспристрастна в оценке общественно — политических событий и предельно честна в раскрытии самоощущения людей, попавших под колеса истории. Книга служит утверждению общечеловеческих ценностей и свободы мыслящей...
Люблю своего отца. Он у меня замечательный. Конец света едва обошел нас стороной, а он уже и указания успел раздать, и обо мне не забыл.
Отец принимает бразды правления в свои руки. Высокородные лорды пытаются добраться до него через меня. Обучение на последней ступени подходит к концу, испытания все ближе. Но как к ним готовиться, если даже собственная тень вдруг сходит с ума и вытворяет неведомо что? Теперь еще и делегация драконов заявилась с сомнительной целью!
Спокойствие и только спокойствие.
Но как же наглый дракон меня бесит! Вот с него и начнем. Проверенное средство – кинжалом промеж глаз – еще не подводило.
admin
добавил цитату
из книги
«Маятник Фуко»
7 лет назад
По чистой случайности. Дурак способен прийти к правильному умозаключению, но ошибочным путем.
Люди, которые умеют чинить сломанные вещи, как правило - расисты.
Роман классика современной американской литературы Дона Делилло (р. 1936) «Белый шум» – комедия о страхе, смерти и технологии. Смерть невозможно отрицать. Каждый день она проникает в сознание с телеэкранов и страниц бульварных газет. Каждый день она проникает в тело дозами медикаментов и кислотными дождями. Человеческое сознание распадается под натиском рекламы и прогнозов погоды. Мы боимся смерти – и продолжаем жить. Несмотря на белый шум смерти… В 1985 году «Белый шум» был удостоен...
Какое счастье, что у меня нет детей, думал он, какое счастье, что я не хочу быть отцом. Я никогда не хотел стать отцом. Что бы я стал делать здесь, в глуши, с ребенком, ведь ему нужно молоко, нужна одежда и друзья, он должен ходить в школу. Я не смог бы выполнить по отношению к нему свой долг, я был бы никудышный отец. И как же просто жить изо дня в день, плыть по течению времени. Я один из немногих, кому повезло, меня не призвали в армию. Ему вспомнился лагерь Яккалсдриф, взрослые с детьми за колючей проволокой – со своими собственными детьми или с племянниками, внучатыми племянниками, вспомнилась земля, так плотно утоптанная их ногами, так беспощадно выжженная солнцем, что никогда уже больше на ней ничего не будет расти. Прах моей матери я принес сюда, домой, думал он, а отцом моим был «Норениус». Отцом моим был список запретов, приколотый к двери нашей общей спальни, в нем было двадцать одно правило, и первое из них гласило: «В спальне всегда надлежит соблюдать тишину», и еще моим отцом был учитель по труду, у него не хватало нескольких пальцев на руке, но он больно выкручивал мне ухо, если деревяшка, которую я точил, получалась неровной, и еще моим отцом были воскресные утра, когда мы надевали рубашки и шорты цвета хаки, черные носки и башмаки и шли парами в церковь на Папегай-стрит получить отпущение грехов. Вот кто был моим отцом, а мать умерла и еще не воскресла. И потому хорошо, что я, тот, кому нечего передать людям, живу здесь, вдали от всех.
Именно за этот роман Дж. М. Кутзее был присужден его первый „Букер“… на вручение которого он не явился. Нобелевский лауреат, самый, пожалуй, загадочный, экстравагантный и непредсказуемый из всех награжденных этой главной литературной премией мира. „Жизнь и время Михаэла К.“ — роман об эпохе, в которой „раздор — отец всем общий и всем общий царь, и одних богами объявляет он, а других — людьми“, и о человеке, обойденном божьим благоволением, но обретающем душевный покой в неспокойном мире,...
Не родиться - безусловно лучшая из существующих идей. К несчастью, она неприменима к человеку.
«Ритуалы» — пронзительный роман о трагическом одиночестве человека, лучшее произведение замечательного мастера, получившее известность во всем мире. В Нидерландах роман был удостоен премии Ф. Бордевейка, в США — премии «Пегас». Книги Нотебоома чем то напоминают произведения чешского писателя Милана Кундеры. Главный герой (Инни Винтроп) ведет довольно странный образ жизни. На заводе не работает и ни в какой конторе не числится. Чуть-чуть приторговывает картинами. И в свое удовольствие сочиняет...
Кто-то из нас живет настоящей жизнью, а кто-то лишь винтик в судьбе другого, лишь повод для чужой судьбы. Но кто и как? Ответа найти мы не можем.
«Рэгтайм» — пожалуй, самое известное произведение Эдгара Л. Доктороу. Остроумный, увлекательный и в то же время глубокий ретророман, описывающий становление американской нации. Был экранизирован Милошем Форманом, на Бродвее по мотивам романа поставлен мюзикл. Перевод, сделанный Василием Аксеновым, в свое время стал литературной сенсацией.
А что происходит сейчас? Идя по улице мы не замечаем практически ничего. Наступает осень и мы не видим красоты, этих листьев разных цветов. Посмотрите на обычное дерево на улице, оно красиво само по себе, листья красные, желтые. Дерево сбрасывает их как ненужный груз и живет дальше готовясь к зиме. Оно не цепляется за эту листву и не пытается бороться с погодой. Ветер качает его, дожди заливают, но дерево знает что будет весна. Придет весна и оно зацветет, придет лето и дерево расцветет сполна. Дерево живет как будто в другом мире, оно просто живет. Дерево не хочет казаться лучше, красивее, богаче. Оно просто есть и все.
Это небольшая повесть. Впрочем, как и завелось. Выдумка или правда, решайте сами. Все ради последней главы. Не устанете читать, пока до нее доберетесь.
Для меня еда тормозит все остальные виды деятельности: уходит куча времени, пока мы ее поглощаем и пока ждем, когда нам подадут новую порцию съестного; ко всему прочему она повергает нас в состояние какой-то тупости до и после приема пищи.
Кингсли Эмис (1922–1995) – знаменитый английский писатель, отец не менее знаменитого Мартина Эмиса. «Лесовик», экранизированный на Би-би-си в 1990 г., – общепризнанно считается самым увлекательным его романом. Главный герой – хозяин трактира, не дурак выпить и не чуждый прочих жизненных радостей, которому начинают мерещиться призраки. Впрочем, мерещиться ли? И так ли уж мертв злобный доктор Андерхилл, по легенде вызывавший Лесовика в XVII в., дабы творить несусветные бесчинства?