Но реальность фотошопом не подправишь.
"Обещаю перечитать письмо", - заверила она меня. Но она хотя бы уловила, что я люблю ее? Она-то уловила, но где ей знать, что я действительно ее люблю? Ведь я такой странный, такой, такой - она не может подобрать слова, - да, СТРАННЫЙ во всех отношениях. Она таких, как я, никогда не встречала. Кого же она в таком случае встречала, - полюбопытствовал я, - трепанаторов? тромбонистов? астрономистиков?
Некоторые цепи гораздо прочнее железных. Это узы привязанностей, жалости и любви.
Это Россия, детка!
Once you introduce truth into a room, the room may never be the same again.
Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
– Да, – тяжело вздохнула я. – Насчет долга вы правы: хороший правитель – это правитель, который думает, в первую очередь, не о себе, а о тех, ради кого он согласился взять на себя бремя власти. И, наверное, если бы вы ответили иначе, я бы сейчас развернулась и ушла. Но я действительно понимаю, что это – очень трудный выбор. И я бы тоже не хотела, чтобы тот, кто мне дорог… и тот, кому дорога я… вдруг оказался на таком перекрестке.
– Спасибо, – растроганно прошептала девушка, шагая в манящее негой тепло купели. – И прости ещё раз. Мне нет оправдания, и не обеляет меня даже стремление сделать твою боль меньше. Права матушка, когда твердит, что самые острые раны мы наносим благими намерениями.
Где это видано, чтобы баба мужика морда в морду одолела. Это, знаешь, какой бабой надо быть!– Какой? – не удержалась внучка от соблазна поулыбаться. Береслава всегда умела одной простой фразой зарядить энергией на сутки вперед.– Какой-какой. С яйцами!– Зато бой честный, без отравы в кексиках и киллера в кустах.
Мне кажется сейчас, что несмотря на все неудобства быта, жизнь в том же средневековье эмоционально была приятнее. Просыпаешься каждый день с мыслью о хлебе насущном, тяжело трудишься, и голова совершенно не забита деньгами и карьерой: подоил козу – попил молока, лень держать козу – попил воды. А здесь мы носимся как белки в колесе, и как говорит моя бабуля: ни Богу свечка, ни черту кочерга.
Лично я, когда стану старым, всегда буду десятилетним и продолжу задавать идиотские вопросы, и тогда у меня на лице не будет ни одной морщинки.
Человек, который слишком много думает о деньгах, беден, - сказал Альфред. – Интересно, доживем ли мы до того, что банков не станет, как и денег. А между тем, просыпаясь каждое утро, я не без восторга обнаруживаю, что спал на шелковых простынях.
Девушка с глазами "медово-горчичного" цвета
Я всегда чувствовала, что у нас есть свое время, особое, когда мы остаемся в целом мире одни. И неважно, кто рядом и видит нас. Важно то, что мы хотим сказать. И сейчас, когда я наконец вижу его, я хочу сказать так много и не могу. Слова заиндевели в груди. Я подхожу близко и поднимаю голову. Снова нахожу взглядом его глаза – темные, горящие золотом в отсветах ночи, неспокойные, с жадным ожиданием всматривающиеся в меня…
Чехов был стоиком. В другую эпоху он мог бы увлечься дзен-буддизмом. Он совершенно точно научился смиряться со своими разочарованиями и трудностями и принимать их. Он не хотел быть кем-то другим или оказаться в каком-то другом месте. Хотите еще за что-нибудь полюбить Чехова? Он был романтиком, но не сентиментальным.
Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем, забывая о своей жизни.
Между знаниями, накопленными наукой с помощью своих методов, и сведениями, которые просвещенное общество усваивает с помощью средств массовой информации, - огромная пропасть.
- Послушай, нельзя все время получать «отлично», – медленно проговорил он. – И это тоже опыт. Он означает, что все идет своим чередом. Согласна?
Не женщина, а сплошное ДТП
Одна из величайших истин жизни, равная столь же значимой: телефон всегда звонит, когда ты сидишь на горшке или моешься в душе.
Никто точно не знал, сколько слов знала эта птица, но вот то, что впитывал он в себя новое как губка – факт. Как ребенок – легче запоминался мат. Затем шли непристойные анекдоты, отрывки из которых он, как ни странно, выдавал вполне в тему. Чем и злил ужасно. Но что возьмешь с глупой птицы?
Вторник Ничего нового. Существовал.
так замыкаются циклы
...матери не ожидают наград. Мать любит без толку и без разбору. Велики вы, славны, красивы, горды, переходит имя ваше из уст в уста, гремят ваши дела по свету - голова старушки трясется от радости, она
плачет, смеется и молится долго и жарко. А сынок, большею частью, и не думает поделиться славой с родительницею. Нищи ли вы духом и умом, отметила
ли вас природа клеймом безобразия, точит ли жало недуга ваше сердце или тело, наконец отталкивают вас от себя люди и нет вам места между ними - тем
более места в сердце матери. Она сильнее прижимает к груди уродливое, неудавшееся чадо и молится еще долее и жарче.
— Блистательные не знают усталости, голода и боли, — подал голос Тумил.
— Конечно, ведь это они едут верхом, а не на них, — огрызнулся я.