- Почему мужчины думают, что знают, что будет лучше для нас самих? - Это величайшая тайна вселенной, дорогуша.
Жизнь, на взгляд Дениз, походила на бархат с его отливами: посмотришь на себя с одной стороны, и увидишь нечто скверное, но наклони голову по-другому, и вроде бы все в порядке.
Мэлоун не знал, что хуже - вновь и вновь забывать или все время помнить.
Может в этом и состоит настоящая любовь: найти тихую гавань для растревоженного сердца?
Тишина была такой густой, что ее можно было разглядеть– как искры, как эмаль, – и плотной, как масляная краска. Такая синестезия, видимо, проистекала из потери ориентации, потому
что ситуация была до боли знакомой – вот я лежу в зеленых лугах ее взглядов и чувствую ее гладкие тонкие руки – и в то же время неожиданной.
Она поняла, что запоздалая ее любовь не может искупить прежней лжи.
Быть в России нежным цветком непозволительно. В России должно быть лопухом, на худой конец - одуванчиком.
В пустыне вода, как сокровище, ты несешь ее, как имя своей возлюбленной, в ладонях, подносишь к губам… и пьешь пустоту…
...Дело в том, что при фотографировании человека на цифровую камеру, параметры его тела, так
называемая информационная карта (рост, возраст, цвет волос, глаз, кожи, каждая родинка и морщинка, шрамы,
внешние изъяны и т.д.) переводятся в цифру. С течением времени количество снимков, собранных в одном техническом
устройстве, переваливает за критическое число. Информации о человеке оказывается достаточно, чтобы
образовался компьютерный двойник фотографируемого, его энергетический близнец-фантом.
С моим то происхождением, образованием, с моей… да. с моей культурой, как мог я жить такой жизнью, общаться с такими людьми, попадать в такие истории?! Вы хотите ответа на такой вопрос? Я не знаю ответа. Вернее, знаю, но он слишком сложен, слишком запутан, давать его здесь не стоит. В свое время я, как и все, верил, что определяю ход своей жизни собственными решениями, однако постепенно, по мере того как прошлое копилось у меня за спиной, стало понятно: я делал то, что делал, лишь потому, что не мог иначе... Позволю себе, однако, при всем уважении к суду задать один единственный вопрос: уместно ли придерживаться принципа моральной виновности, коль скоро не существует более такого понятия, как свобода воли? Это ведь, уверяю вас, штука очень непростая, из тех, о которых мы – от нечего делать – так любим порассуждать поздним вечером, попивая какао и покуривая.
Трудно жалеть того, кому всё равно.
Любовь же, которая всегда отыщет брешь, имеет свои этапы. Начинается она с обожания. Обожание переходит в страсть, страсть в верность, верность в единение душ и тел.
Ну что он видел в детстве? Сильно пьющих родителей. Отца, который бил мать, сестру Ирину, бабушку, полувменяемую старуху. С какой стороны ни глянь, Костя всегда оказывался изгоем.
Король задумчиво почесал затылок. Наверное, в том месте его беспокоили фантомные боли от короны. Всё же не самый удобный головной убор: зимой — холодный, летом — обжигающий, а натирающий вообще вне зависимости от времени года. Впору монарха пожалеть, вот только никто добровольно с себя корону не снимает.
Граффити отражали уровень образованности жильцов.
Цыгане не англичане, а следовательно, почти наверняка людоеды.
ВХОД ВОСПРЕЩЕН! ИДЕТ ПЯТИДНЕВНЫЙ ОБРАТНЫЙ ОТСЧЕТ ВРЕМЕНИ
Если видеть цель, идти к ней и не отчаиваться, все получится.
"Само по себе искусство обмана не требует каких-то чрезвычайных талантов: оно приобретается практикой, совершенствуется с опытом, и овладеть его приемами способно большинство из нас."
“Умнику совет не помешает.”
Я хочу сказать, не держитесь вы так за свою боль. Некоторые любят свою боль. Не желают с ней расставаться, пить-есть без нее не могут, буквально как муж и жена. И если вдруг отдадутся радости, ну прямо изменой это считают.
Я люблю старые фотографии. Когда я смотрю на них, мне хочется вернуться во времени и узнать, каково там было.
Тем с большей изобретательностью ведется игра, чем больше становится шансов на выигрыш.
- Не может быть, чтобы ты ничего не помнил. Про то, когда ты был маленький? Про маму? Про то, как звали твою первую подружку? - Она на мгновение задумалась. - Собачку? - Амнезия. - Это же надо, так назвать собачку! Видишь? Припомнил же. - Да нет, когда человек ничего не помнит, говорят, что у него амнезия.
When he was young, he had thought love had something to do with understanding, but with age he knew that no human being understood another. Love was the wish to understand, and presently with constant failure the wish died, and love died too perhaps or changed into this painful affection, loyalty, pity. . . .