Она проявляет себя также и в языке. Язык является частью собственности, своеобразия, Отечества человека, его наследия, которое достаётся ему, хотя он и не осознаёт всего его богатства и изобилия. Язык не только подобен саду, цветами и плодами которого наследник может подкрепляться до самых преклонных лет; он также суть одна из величайших форм имущества вообще. Подобно свету, делающему зримым мир со всеми его картинами, язык делает эти картины понятными в их самом сокровенном, и нельзя представить себе мир без языка, как ключа ко всем его сокровищам и тайнам. Законодательство и господство во всех зримых и даже незримых царствах начинаются с поименования. Слово есть строительный материал духа, и в этом качестве он служит ему для возведения самых дерзких мостов; и в тоже время язык есть высшее средство поддержания власти. Всем завоеваниям стран, осуществлённым и замысленным, всем постройкам и дорогам, всем схваткам и соглашениям предшествуют прозрения, проектирования и заклинания в слове и в языке, а ещё раньше – в поэзии. Можно даже сказать, что существуют два вида истории, одна есть история мира вещей, другая – история мира языка; и эта вторая способна предоставить не только наивысшее постижение мира, но более действенную силу. Даже пошлость для того, чтобы существовать вынуждена вновь и вновь прибегать к этой силе, даже если ей приходится применять для этого насилие. Но болезнь проходит и преображается в поэму.
... согласно присказке вертоградарей, кто по другому сохнет, тот к общему благу глохнет.
Мой опыт показывает, что доверие вообще вещь настолько редкая, что проще встретить единорога, чем человека, которому можно безоговорочно доверять.
Скука убивает нас вернее, чем время.
Общественное мнение - это мнение тех , кого не спрашивали.
Так говорит не мальчик, мужчина. И неважно, что этому мужчине всего четырнадцать зим. Тот, кто способен принять мужское решение, уже мужчина. И наоборот. Будь ты хоть седой как лунь, но если не способен на настоящие поступки – сопливый пацан ты, а не муж.
Лентяи, которые любят поспать и опаздывают к завтраку, рискуют получить холодные оладьи или остаться без вафель - вот почему на южных плантациях таких лентяев мало.
Это всегда больно, если твоя сказка сбывается для кого-то другого.
Нет более понимающего собеседника, чем ты сам.
Нельзя любить мужчину морально слабее себя. Это противоестественно. Так не бывает…
Мало ли кого довели. Человеком надо оставаться в любой ситуации.
– Порой я гадаю, каким бы стал, если бы вырос в доме Майкла. Или Кая.
Уинтер тихо засмеялась.
– Ты бы не был похож на них.
– Вероятно, нет. – согласился я. – Люди – это продукт смешанного воздействия внешних и внутренних факторов, а не регулируемые переменные. За редкими исключениями мы сохраняем свою истинную сущность. Даже в море змея останется змеей.
– А лев – львом, – добавила она, широко улыбнувшись.
С опаской оттянул пояс коротких штанишек и заглянул туда. Сомнений не осталось. Ниже пояса я тоже был женщиной.
... женщина без секса, как цветок без полива...
Но стойко преодолевать тяготы и лишения — главная доблесть солдата. Остаться в живых до начала боевых действий. А то что за бардак: пора стрелять, а у нас все умерли. Так не годится. В любую погоду, на любой широте и долготе, в любое время, задача солдата — осмотреться, развернуться, оборудовать позиции, состряпать пообедать и выдумать, как поспать.
В России нет дорог?
Да вы в Эрланде не были!
Здесь вообще одни направления. Направо, налево и на фиг. Последнее — самое частое.
Иногда мы начинаем влюбляться в людей, прежде чем наши сердца осознают, что происходит.
Нaш внутренний мир очень чувствителен, и, лишь реaгируя нa воздействия извне, мы не имеем возможности осознaть, кaкой силой облaдaем. По жестокой иронии человек нaчинaет изменять реaльность, в которой существует, именно в тот день, чaс и минуту, когдa он перестaет непрерывно нa нее реaгировaть.
— Виталия, — в голосе родительницы появились стальные ноты. — Ты же не хочешь, чтобы честь нашей семьи была опорочена? Что бы на это сказал твой покойный отец?
Что стоит боевых магов оглушать, связывать и тащить к венчальному алтарю, едва они появляются в трех шагах от юной девушки, воспитанной на любовных романах.
Ты видишь варвара, лильган. То же видели конфедераты в твоей Академии и экспедиция, что пришла на фьорды. Вы смотрите на шкуры, обычаи, порядки, и в ваших глазах загорается высокомерие. Дикарь, думаете вы. Зверь в облике человека. Вы измеряете развитие своими железными машинами, не так ли? И значит, для вас мы всегда будем варварами. Дикарями, которым вы не позволите быть хозяевами своих земель.
Так подтвердились слова Суворова: «Победа – враг войны». Как христианин Александр Васильевич не любил войну, разрушения, которые она несёт с собой, кровопролитие. Но раз человечество не может прожить без войн, то лучше, чтобы они поскорее заканчивались. Для этого нужно побеждать – быстро и решительно!
Можно бы честно трудиться, и лет через двадцать, может, тридцать, его дети получат свой шанс. Можно выгодно жениться, но придется всю жизнь расплачиваться.
Порой кто-нибудь выглядывал в окно, чтобы проводить глазами плывущий по Босфору устрашающих размеров советский военный корабль, снабженный радаром необычной формы.
...
Одной туманной ночью (если быть точным, в четыре часа утра 4 сентября 1963 года), когда видимость составляла не более десяти метров, 5500-тонный советский грузовой корабль «Архангельск», везущий оружие из Новороссийска на Кубу, врезался в берег в Балтылиманы, уйдя на десять метров в глубь суши.
...
В лицее у меня был одноклассник, уверявший, что любое подозрительное судно (старое, ржавое и потрепанное или плывущее непонятно под каким флагом) несомненно тайком везет из Советского Союза или оружие для повстанцев в такой-то и такой-то стране, или нефть, чтобы устроить хаос на мировых рынках.
...
Одним таким утром, когда я, съежившись от холода под одеялом, учил стихотворение, мои глаза вдруг увидели нечто такое, чего раньше им никогда видеть не доводилось. Очень хорошо помню, как я застыл в изумлении, позабыв про зажатую в руке книгу. Из ночной темноты выдвигалась и вырастала над морем таинственная громада, настоящий левиафан, наползающий, казалось, прямо на ближайший к морю холм (с которого я за ним и наблюдал). Словно вышедший из моих страшных снов призрак — советский военный корабль! Огромная плавучая крепость, вырастающая, будто в сказке, из ночного тумана! Моторы корабля были приглушены, и он плыл беззвучно, но столько в нем было мощи, что дрожали оконные рамы и деревянный пол, в темноте на кухне позвякивали небрежно повешенные печные щипцы, кастрюли и кофейники, а в отапливаемых комнатах, где спали родители и брат, дребезжали стекла. Легонько сотрясалась брусчатка переулка, ведущего к морю, и стоящие у дверей мусорные ведра тоже дребезжали, словно в нашем мирно спящем квартале случилось небольшое землетрясение. Так значит, правдой было то, о чем перешептывались стамбульцы: после полуночи по Босфору неслышно проходили русские военные корабли.
На какое-то мгновение мной овладело тревожное чувство ответственности. Весь город спал, и лишь я один видел этот огромный советский крейсер, направляющийся неведомо куда, чтобы натворить неизвестно каких бед.
Мы много можем иметь мира, когда не будем заниматься чужими словами и делами, и тем, что к нам не относится
Мне казалось, что если на нее случайно наедет карета, то пострадает только карета.