Цитаты
283706
Война войной, а обед по расписанию.
Встретив мужчину с сомнительным прошлым и отсутствующими напрочь тормозами, ко всему прочему не помнящего собственного имени, стоит обойти его стороной. А если же не удастся, то придётся попрощаться со спокойной жизнью...
Чтó мне смерть других людей, любовь матери, чтó мне его Бог, другие пути, которые можно бы предпочесть в жизни, другие судьбы, которые можно избрать, — ведь мне предназначена одна-единственная судьба, мне и еще миллиардам избранных, всем, кто, как и он, называют себя моими братьями. Понятно ли ему, понятно ли наконец? Все люди на свете — избранные. Других не существует. Рано или поздно всех осудят и приговорят. И его тоже. Не все ли равно, если обвиненного в убийстве казнят за то, что он не плакал на похоронах матери?
В этот сборник вошли три знаменитых произведения Камю. «Посторонний» – дебютная повесть молодого писателя, своеобразный творческий манифест. Понятие абсолютной свободы – основной постулат этого манифеста. Героя этой повести судят за убийство, которое он совершил по самой глупой из всех возможных причин. И это правда, которую герой не боится бросить в лицо своим судьям, пойти наперекор всему, забыть обо всех условностях и умереть во имя своих убеждений. «Миф о Сизифе» – философское эссе, в...
...с какого Олимпа спустился этот бог плодородия?
Все мы любили в детстве сказки про Красную Шапочку и Трех медведей. Вот и Яночка любила… пока в свои двадцать шесть лет не столкнулась лицом к лицу со злобным волком, живущим по принципу «на моей койке не спи, из миски моей не ж… кушай». Мало того, что похитил, посадил в избу посреди дремучего леса, так еще и заставил детенышем своим заниматься. А как что не по его – рычит, сожрать обещается. Вот как теперь быть? Бежать? Или постараться приручить мохнатого?
Никогда не разбрасывайся сочувствием попусту. И ни на минуту не верь, будто улыбкой или очарованием можешь победить все страдания мира.
Блеклым февральским вечером в одну из бедных иммигрантских квартир Бруклина пришло тихое отчаяние – муж Энни, Джим, закрыл за беременной женой дверь, открыл газ и уснул навсегда. К ночи, когда пожар потушили, молодую вдову уже взяли под крыло бруклинские монахини из католического ордена. С этого дня судьбы Энни, ее дочери Салли и сестер-монахинь переплелись на много лет. Как переплелись они и с жизнью молочника, мистера Костелло, вдовца при живой жене – калеке, страдающей слабоумием....
admin
добавил цитату
из книги
«Как стать легендой. Жить полнее, любить всем сердцем и оставить след на земле»
6 лет назад
Ваш путь может быть прекрасен, если вы позволите себе вкалывать, как одержимые, потому что… а для чего еще вы здесь, если не для того, чтобы реализовать себя по максимуму?
Он был лучшим из лучших. Но в одночасье потерял все из-за серьезной травмы. Он был вынужден поменять футбольное поле на кушетку в гостиной своей сестры, а сияние прожекторов – на мерцание монитора. Именно в этой точке произошло перерождение Льюиса Хауса. Именно отсюда он начал свой путь к величию. Проанализировав опыт самых успешных людей, Хаус выявил 8 принципов, благодаря которым каждый может реализовать свой потенциал и добиться величия. Используя эти принципы, он стал одним из самых...
- Ты меня когда выгонишь? - о, опять разозлился. Я невозмутимо кушала что-то вроде мантов.
- Почему ты думаешь, что я тебя выгоню? - вроде, взял себя в руки, только ноздри раздуваются.
- Ну, это следует по теории вероятностей. С моей территории ты сам сбегаешь, со своей - меня выгоняешь. Я просто к тому, что через два дня мне на работу. Ты уж давай, определяйся...
- Посмотри, Аслан, по-моему, она под кайфом.
- Чисто. Если и принимает - то не колется.
- Ничего не принимаю.А с чего вы взяли-то?
- Ты себя со стороны видела? - спокойно спросил хозяин дома.
Я задумалась, потом кивнула:
- Доводилось. А что?
- Нормальные женщины так себя не ведут.
- Ну, хотите, поплачу, - пожала я плечами.
- Не надо. Не люблю.
- Вы уж определитесь, чего вы от меня ждете, а то импровизация - не самая сильная моя черта.
– Я столько лет верой и правдой…
– А надо было головой.
Магам можно все. Пропускать выпускные экзамены, убивать на дуэли обнаглевших студентов, флиртовать с красавицами из благородных семей, спорить с принцессой и даже разговаривать с королем. И не важно, что ты всего лишь Стах Тихий, сын мелкого лекаря, вчерашний гимназист… и позавчерашний любитель ролевых настолок в другом мире. Сегодня ты можешь запустить во врагов огненным шаром, приготовить крем от облысения для венценосной особы и безо всякого УЗИ узнать, кто родится в монаршей семье. Женщины...
Мечты требуют жертв. Ничто в жизни не дается просто так.
Мы можем сами уничтожить то, к чему стремились, для этого не нужно много усилий. А вот довести дело до конца и получить желаемое дано не каждому.
Казалось, все наладилось и скоро мы с Кайсом О-гианом долетим до Аридена. Но игра продолжается: в команде есть предатель, под подозрением каждый член экипажа, и тайн становится все больше. За счастье придется побороться. Неприятели так и норовят использовать наши с капитаном чувства, чтобы заманить в ловушку его демона. Меня ждут новые испытания, и я пройду их, если только не сломаю всё одним неосторожным поступком. Ведь каждый шаг нужно продумывать, чтобы не навредить себе и тому, ради кого я...
«…Смерть людей настоящая. Приходит время, и они покидают Мир, поэтому имя им здесь – Гости, Странники. Смерть – их сужденный удел, Смерть – это Дар Творца, которому с течением времени позавидуют даже Аинуры. Но Мелькор и здесь преуспел, заставив людей страшиться Смерти, затемнив ее истинную суть…»
История Первых Эпох Средиземья, великой войны между Светом и Тьмой и Колец Всевластья, чей путь по Средиземью только начинается…
Предыстория легендарной трилогии Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец» в классическом переводе Натальи Григорьевой и Владимира Грушецкого, с новыми иллюстрациями Дениса Гордеева, нарисованными специально для этого издания.
Он звонил, писал, но я превратилась в тефлоновую женщину: ко мне ничего не прилипало.
Захватывающий дебют о тревожном опыте любви, написанный одной из самых провокационных писательниц Исландии. 20-летняя Лилья влюблена. Она студентка университета, он – умный, красивый молодой мужчина, цитирующий Деррида, читающий на латыни и предпочитающий полезную еду. За накрывающей волной близостью девушка не замечает акты почти незаметного насилия, которые проявляет ее возлюбленный. Лилья отчаянно старается быть идеальной во всем. Но для этого она постепенно стирает границы дозволенного и...
admin
добавил цитату
из книги
«Светлая и Темный»
7 лет назад
К сожалению, сейчас мне не до сказок и легенд, сегодня правят серая обыденность и суровая реальность.
— Адекватные начальники — большая редкость. На прошлой работе меня пытались поиметь физически, тут — морально. Думаю, что я справлюсь.
Сколько историй было написано о простых девчонках, устроившихся в крупные фирмы на должность секретаря властного и красивого начальника? И не счесть... Но это не моя история!
Во-первых, любому наглому самоуверенному боссу с завышенной самооценкой я дам отпор и укажу на его место. Во-вторых, я вообще против служебных романов. Ну и, в-третьих, у моего начальника очень большой... список странностей. Посмотрим, к чему это приведет!
Но всё-таки самое трудное было не с рукописями. Рукопись подделал и ставь на полку. Сложнее было изготавливать надписи на предметах. Надо было, например, рассылать агентов писать надписи с фальшивыми именами и датами на стенах церквей — в Киев, в Новгород, в Смоленск и много куда еще. Хорошо, если просто приехал и нацарапал. А если в церкви старый пол уже перекрыт новым, на метр или два выше? Штаб понимал: если написать на стене, которая видна сейчас, потомки живо разоблачат — это ведь будет на высоте в два человеческих роста от древнего пола. Приходилось разбирать новый пол, залезать под него, лежа, задыхаясь, писать на стене то, что приказано штабом (не забывая, конечно, соблюдать и палеографию и орфографию заказанного века и диалектные особенности), а потом восстанавливать разобранный новый пол — да не как попало, а так, чтобы будущие археологи ничего не заметили. А сколько возни было со штукатуркой! Ведь напиши по новой штукатурке — и подлог ясен. Надо было ее сбить, написать на голой стене и аккуратненько заштукатурить заново. Зато через триста лет реставраторы снимут штукатурку и наивно обрадуются: «Надпись! Эта уж несомненно древняя!»
В современных публикациях получили заметное распространение любительские рассуждения о происхождении слов, основанные не на науке об истории языков, а на наивном представлении, что для таких рассуждений не требуется никаких специальных знаний, достаточно простых догадок. При этом на основании любительских догадок о происхождении слов в таких сочинениях часто строятся совершенно фантастические выводы об истории целых народов. Ведь у нас не математика – все аргументы не абсолютные. Так что если...
Пытаться кого-то зарезать ножом — идея не из лучших. Нет ружья — возьмите топор. Или саблю. Нож — удел тех, кому нечего терять. Или кто бесконечно уверен в собственных силах.
Приграничье — несколько городов, неведомой силой вырванных из нашего мира, но так и не ставших частью другого. Обитатели тех мест давно приспособились к холоду и ледяным ветрам, наловчились справляться с исчадиями Стужи и отстреливать бандитов, но от удара в спину не застрахован никто. И когда приходит беда, остается уповать лишь на собственные силы и помощь друзей. Собственные силы, помощь друзей да еще дробовик. Никогда не стоит забывать о дробовике… Хмель и Клондайк снова в деле!
Те, кто производит на свет Шекспира и Моцарта, небезнадежны. Мы просто сбились с пути, вот и все.
1 июня 1914 года. Хью Стэнтон – отставной спецназовец и знаменитый авантюрист, самый одинокий человек на свете. Те, кого он знал и любил, еще не родились. Возможно, теперь не родятся вообще. Только Стэнтон знает, что грядет большая страшная война, коллективное самоубийственное безумие, которое разрушит европейскую цивилизацию и ввергнет в страдания миллионы людей. Двадцатый век станет веком Великой войны, унесшей десятки миллионов жизней. И лишь Стэнтон понимает это, ведь для него нынешний век...
Незнание, когда ты его накажешь, страшит больше самого наказания, милая Эйлина. Поиграй на его нервах, как и он когда-то на наших. Пусть мучается неведеньем
Распахиваю дверь в комнату жениха и замираю. Дракон стоит со спущенными штанами, а его торс обвивают голые женские ножки. На пике блаженства девчонка замечает меня, и испуганно вскрикнув, упирается в плечи жениха. Спрыгнув со стола, она спешно одергивает юбку и выскакивает прочь. Дракон неторопливо застегивает штаны, оборачивается и смотрит на меня недовольно: - Тебе не стоило покидать свои покои, Элина. Возвращайся к себе и готовься к венчанию.
Не смею выразить я вслух,
Но мир войны не заменяет;
Здесь прежде был свободы дух,
Теперь ... чиновником ком воняет...<Владимир Соллгуб о изменениях на Кавказе после окончания войны>
Кавказская война — одна из самых противоречивых страниц российской истории. Однако книга Амирана Урушадзе выходит за рамки историографических и политических споров, автора интересует не история походов, сражений, покорения или сопротивления, а целостная, многоликая история человека в Кавказской войне. Книга состоит из семи «рассказов» различных персонажей, каждый — со своей правдой. Читатель почувствует глубину и драматизм истории кавказского региона, поймет природу многих событий дня...
Если вы ничего плохого не делаете, то лишь потому, что вам не представилось возможности.
Война окончена, но Скарлетт и ее домочадцев ждут новые испытания. Кругом разруха, голод, болезни. Шагая по выжженной земле, янки совершили новый набег на «Тару», забрали скудные продукты и все, что представляло хоть какую-то ценность, сожгли хлопок, на продажу от которого обитатели поместья возлагали столько надежд. Но жизнь продолжается, и Скарлетт, с горечью вспоминая необременительные хлопоты прошлой, роскошной жизни, думает о том, как все изменилось, теперь важно иметь достаточно пищи, чтобы...
— А-а… Так-так… То есть тунгусов грабить надумали с отцом? Дело. Пьешь? Нет? А будешь. По роже вижу, что будешь… Примечательная рожа у тебя, молодец… Орленок!.. И нос как у орла, и глаза… Прок из тебя большой будет… Ты не Прохор, а Прок.
Пожалуй, сегодня роман-эпопея «Угрюм-река» читается как яркий, супердинамичный детектив на тему нашего прошлого. И заблуждается тот, кто думает, что если книга посвящена ушедшим временам, то она неинтересна. В ней присутствует и любовь жадная, беспощадная, и убийство на почве страсти, и колоритнейшие характеры героев… Это Россия на перепутье времен. Автор, Вячеслав Шишков, писал: «“Угрюм-река” – та вещь, ради которой я родился». Такое признание дорого стоит.
Нытье - это вирус, смертельная, инфекционная, распространяющаяся как эпидемия болезнь.
«Фрекен Смилла и ее чувство снега» — самый знаменитый роман датского писателя Питера Хёга. Написанный автором от лица полугренландки-полудатчанки, он принёс автору поистине мировую славу, был переведён на три десятка языков, издан миллионами экземпляров и экранизирован. Эта книга о том, как чувствует себя в большом городе человек, различающий десятки видов снега и льда и читающий следы на снегу как раскрытую книгу. О том как выглядит изнанка современного европейского общества — со всем его...
Ведь был же раньше фокус с жетоном для телефонов-автоматов? Когда берёшь монетку, привязываешь на веревочку, опускаешь в щель, и только звонок пройдёт - дерг на себя! - и вот ты уже красавчик, который облапошил телефонную компанию. Будки исчезли, принцип остался.
Что случится, если серьезная журналистка перейдет дорогу крупному бизнесмену? Деньги победят. Но только в первом раунде. Ведь Лера не из тех, кого может сломить увольнение. Настоящий талант найдет применение даже в женском журнале. И рядовые статьи про знакомства в интернете Лера превратит в самый настоящий эксперимент. Приложение для быстрых свиданий приведет ее к… К кому бы вы думали? Правильно. К главному врагу. И уж тут пощады не будет.
Смерть — это не когда засыпаешь, смерть — это когда не просыпаешься.
Роман Георгия Владимова "Три минуты молчания" был написан еще в 1969 году, но, по разного рода причинам, в те времена без купюр не издавался. Спустя тридцать пять лет выходит его полное издание — очень откровенное и непримиримое.
Язык романа — сочный, густо насыщенный морским сленгом — делает чтение весьма увлекательным и достоверным.
Прежде чем написать роман, Владимов нанялся в Мурманске матросом на рыболовецкий сейнер и несколько месяцев плавал в северных морях.
...вся она была белая, как статуя в парке. Казалось, вот-вот засияет.
Лондонский бедный квартал, вторая половина XIX века. Сью Триндер, сирота, выросшая среди воров и мошенников, не знает, что судьба странными узами соединила ее жизнь с юной наследницей богатого имения, живущего замкнуто и уединенно. И едва порог дома переступает неотразимый Джентльмен, начинаются приключения, захватывающие дух своей непредсказуемостью.
«Да как… да как она могла?! Бросить меня одну… с ними?! После того как мы орали друг на друга в библиотеке, когда она назвала меня самой тупой змеей в мире, а я ее – грациозным бревном?! После того как она три часа объясняла мне стадии оборота, а потом посоветовала засунуть свиток себе в ухо, чтобы быстрее дошло. После того как я показывала ей способы привлечения мужчин с помощью веера, шали и заколки для волос, а она орудовала ими как бумерангом, веревкой для удушения и кочергой!»
Оказаться во власти злейшего врага — такое только на сцене бывает. Так я считала, пока меня не приковали смертельным заклятием к ненавистному герцогу де Мортену, который с радостью превратит мою жизнь в ад. У его помощи слишком дорогая цена, но иначе не разыскать того, кто мне так удружил. Покорность и повиновение? Всего лишь очередная роль! Играть я умею, а чувства для актрисы — слишком большая роскошь.
Хорошо отдавать по просьбе, но лучше дать, когда тебя не просили, лишь потому, что ты сам все понимаешь; И для того, кто дарит охотно, поиск того, кому дать, – это радость, много большая, чем само даренье.
Халил Джибран (1883–1931) – выдающийся ливанский и американский писатель, художник, философ и поэт, автор удивительной книги «Пророк», благодаря которой он стал самым популярным арабским писателем в мире. Это короткое и вместе с тем масштабное произведение, созданное в виде притчи, охватывает все важнейшие формы жизни человека и находит путь к сердцу каждого читателя, независимо от возраста, национальности или вероисповедания. Создав замечательной красоты поэтический эпос о проповедях...