Вряд ли может быть более справедливая причина для огорчения между людьми, чем в том случае, когда они, по праву ожидая от кого-нибудь благоволения и милости, получают вдруг поношения и обиду.
- Все в порядке? - беззвучно спросил профессор.
Керн снова кивнул.
- Тогда продолжим, - зашептал профессор в свою рыжую бородку. - Aller. Неправильный глагол. Je vais, tu vas, il...
- Нет, - возразил Керн. - Давайте возьмем сегодня другой глагол. Как будет - любить?
- Любить? "Aimer". Но это правильный глагол...
- Вот поэтому мы и возьмем его, - ответил Керн.
И все же – пришла ему в голову странная до нелепости мысль – то, что неминуемо произойдет, станет своеобразным и желанным для него ответом его отцу. Местью человеку, для которого самым главным в жизни был титул, а не сын. Завтра не будет ни сына, ни титула.
Зачастую люди не могут делать важное, потому что с упорством, достойным лучшего применения, пытаются доделать второстепенное, а многое из этого второстепенного может оказаться уже нереализуемым по ряду причин. Но выкинуть это жалко, поскольку "ну много уже сил было в это вложено". Из-за этого мыслительного шаблона огромное количество сил, денег, нервов и даже человеческих жизней было растрачено впустую.
— Он хорош собой, щедро одарен и физически, и магически…
— А еще у меня ровные зубы, — невозмутимо добавил Алром.
— И ты мастер внезапных признаний!
Боевой дух падает с каждым днем – и все по вине Йоссариана. Страна в опасности. Йоссариан поставил под угрозу свое традиционное право на свободу и независимость тем, что осмелился применить это право на практике.
Невозможно бороться в врагом, которого не знаешь в лицо.
— Я в свое время слышал эмпирическое правило. Назначая интенданта на должность, через три, край пять лет, его можно вешать. А потом начинать расследование, чтобы понять — за что. Спокойно. Без зазрения совести, ибо совершенно точно будет за что его так сурово наказать.
... любой след идёт в две стороны.
— Я тоже не верю, что ты приехала. Думал, вызовешь месячные.
— Думаешь, они унас по зову приходят? Мы как шаманы с бубном?
— Ну, это явно какая-то колдовская хуйня — каждый месяц терять кровь и не умирать.
- Не может быть, что уже шесть тридцать, - стонет он. - О, еще как может, - выдавливаю я.
Иногда время бежит быстро, и события сливаются в расплывчатое пятно, а порой стоит на месте, и каждое слово или поступок четко отпечатывается в памяти
... главный закон шей – чтобы они хорошо себя чувствовали, не рассаживайте по ним всех и вся, отразившая шеи в длину до размера жирафьих.
– Но если она сама может не помнить того, что она с Севера, то как её искать? – не понял я. – Как она хоть выглядит?
– Точная моя копия, вылитый я, только девочка. – С гордостью заявил Ярый.
Я окинул взглядом огромного мужика, выше меня ростом! С огромными руками и таким размахом плеч, что, даже не видя его в бою, становится страшно. Представляю себе такую красотку в гареме!
"В судьбе Петербурга есть что-то трагическое, мрачное и величественное. Это любимое дитя северного великана, гиганта..."
Голос у тысячелетнего Города - в смысле, настоящий, а не обманный, который для гостей столицы - не шум и гам, а тихий-притихий шепот. Кому предназначено, услышит, а чужим незачем.
- ...Я устала от одиночества. Я хочу быть вашей полностью.
- Нет, милая, - мягко сказал Алекс. - Ты хочешь меня сделать своим. Это совершенно другое...
... цитата из маленького календарика, который я держала у изголовья своей кровати в одиночной камере: «Господи, спасибо Тебе, что Ты не оставил меня. Ибо сказано: Будешь ли переходить через воды, Я с тобою, – через реки ли, они не потопят тебя; пойдешь ли через огонь, не обожжешься, и пламя не опалит тебя».
Вот и первые русские деревни; Фике обратила внимание на какие-то строения из высоких столбов с перекладинами. — Это виселицы? — спросила она Нарышкина. — Нет, качели, — ответил тот...
Я очень-очень незлопамятная – зла не помню , поэтому всё записываю.
Кто ничего не делает, с тем ничего не станется.
Помните:важен только ваш талант,а вовсе не внешняя оболочка,в которой он явился миру.
Непростая вещь – слава. Валерий Чкалов пролетел под Литейным мостом, что стало первой главой легенды о великом летчике, – это общеизвестно. А кто вспомнит фамилию парня, который на съемках фильма «Валерий Чкалов» пролетел под мостом четырежды: режиссер требовал дублей?
Случaи бывaют рaзные, и если ты не сможешь двинуть увaжaемому оппоненту в рыло, большие шaнсы, что у него получится двинуть тебе, a это больно, неприятно и обидно.
Когда ум сдается, очередь за телом.