Верный муж, отличается от неверного тем, что не попадается.
Каким только не предаешься нелепым фантазиям, когда речь идет о собственной бесценной особе!
Хоть человеческая жизнь и вся – Чуть рот открыл, сказал раз, два – и точка.
Находчивость - продукт не сильной глотки, а светлой головы.
Я помню чудное мгновенье, передо мной разделся ты.
И в результате оголенья разбились все мои мечты.
Как бы странно это не звучало, но женщинам мало, чтобы их просто любили. Им надо, чтобы их хотели. Так они чувствуют себя полноценными. Так они чувствует себя женщинами.
Отвечая местью на месть, ничего не поправишь.
Чтобы жить - надо уметь что-нибудь делать.
Лондон напоминал прыжок в прошлое, сквозь которое просвечивало будущее.
Вот ведь неделька выдалась – врагу не пожелаешь. То очередной маньяк – охотник за моей головой выискался. Теперь еще и муженек объявился. Нет чтобы как у всех нормальных людей – знакомство, встречи под луной, свадьба. Белое платье, лимузин, крики «Горько». Но мы не выбираем простых путей. Мы начинаем семейную жизнь с развода.
Наши с Дедом отношения были до того запутаны и даже нелепы, что я давно отчаялась разобраться в них. Ужиться нам было нелегко, но и расстаться не получалось, потому что, несмотря на расхождения во взглядах, мы были очень близки — словом, выходило как в пословице: вместе тесно, а врозь скучно.
Наклонившись над родником, я зачерпнул полные ладони... Еще никогда обычная вода не казалась мне такой вкусной! Нет, воистину, мы не умеем замечать те мелочи, которые в обычной жизни достаются нам без затрат. И только, когда они исчезают, мы понимаем их настоящую ценность
- Всем нужна забота, Ви. Ты просто отвыкла от этого. Но я тебе напомню.
— Почему вдруг ты меня поцеловала? — спрашивает демон недоуменно.
— Не надо было? Мне очень нравится полет. Такая благодарность. Кто меня еще так покатает.
— Нет, надо, но… я ведь каждый день столько самых разных приказов исполняю, но поцелуй получил за одно, совершенно для меня не трудное и приятное.
— Вот такие мы, темные повелительницы, непредсказуемые, — весело отвечаю... — Думаешь, награда поцелуем достаточно весома? Может, ввести ее вместо денежной при дворе? Какая существенная экономия получится. Хе-хе.
— Слишком большая награда, не думаю, что кто-то при дворе такой достоин, — серьезно ответил демон на мое шутливое предложение и сжал в объятиях крепче.
"Жена была старая, наверное, лет тридцати пяти, а может, даже и сорока – Юлька знала, что к такому возрасту люди уже не умеют любить и от их семейной жизни остается только добротная привычка."
Наши слабости делают нас очень уязвимыми, знаете ли.
Они со временем забудут, как солдаты ходят в ногу. «Ать-два, левой!» — это не для войны. Уметь пройти полсотни километров, без отдыха и привалов, в полной солдатской выкладке — это, я вам скажу, высший класс для солдата.
Да, вот тут человечке нельзя было не отдать должное - в своих решениях была она внезапна, как осьминог в унитазе.
«чудеса привередливы. Они не любят суеты. Если ты берешься за это чудо, тебе до конца придется быть с ним один на один.»
- А-а, ты занят? Извини...
- Занят, естественно, у меня тут очередной грешник пытается слезами и наглым враньём о больной бабушке избавить свою бесценную задницу от сковороды. А ты чего хотел?
- Ну... так...
- Альберт, не нуди, и без того нервы не железные! Чего надо, говори!
- Тебя, - тихо признался он.
Полминуты я молчал, переваривая и решая, покрыть его матом или, на :бип:, признаться в ответных чувствах. С одной стороны, нам демонам всё можно, а с другой...
- Ты офигел, голубок белокрылый, я женат!
- Если бы кто-нибудь спросил, чем можно больше всего угодить Дьяволу, что бы вы ответили?Старый священник долго размышлял. Потом покачал головой.- Не знаю, - сказал он, - Ему всё нравится. Всё, что мы делаем. Да: он любит всё, что мы делаем. Любит нищету, болезни, любит людей, которые стоят у власти. Их он очень любит.- Но всё-таки должны же ему какие-то вещи нравиться больше других?- Я же сказал тебе: инцест - зло, - проговорил старик. - За это отправляются в Ад.Инцест - знак того, что Дьявол любит это создание. А ещё зло - сжигать церкви и убивать священников, как это делали в Америке во времена моей молодости.
Бедный Фуке привык заниматься только собой. Он разучился читать в чужих сердцах. И позволял себе самое опасное: не понимать своего короля. Людовик особенно крепко обнимал тех, кого решил уничтожить. Молодой король научился держать в узде свою ненависть. Он хорошо помнил чьи-то слова: «Ненависть – это такое блюдо, которое надо есть холодным».
Тот, кто идет — всегда куда-то придет. Правда, может так оказаться, что тебе не понравится там, куда ты пришел.
Месть заставляет сердце терять чувствительность
-Роженица? – Переспросил доктор. – С ней все нормально. Родила сама, три шва всего наложили. Вот только…. – Он ненадолго задумался. – Она когда ребенка увидела, сказала: «Какой же это Иван? Это целый Илларион!».