«Вот это морковка, – подумал я. – А где же кнут?»
— Кроме того, в этой папке мой указ, по которому Вы назначаетесь главой секретного расследования убийства членов августейшей семьи с полномочиями привлекать любых лиц до третьего класса включительно, – произнёс Николай, пододвинув по столу папку в мою сторону.
Если до этого я думал, что сильно удивлён, то теперь даже не знал, как охарактеризовать своё состояние. Вот это карт-бланш! Д’ Артаньян отдыхает со своей писулькой от Ришелье. Но скольким «товарищам» в высоких чинах я мозоли оттопчу.
Ежели человек уверен, что в бедах его и несчастиях виноват кто-то другой, то нет никакой возможности его переубедить.
Нельзя помочь тому, кто этой помощи не просит и не готов ничего в своей жизни изменить.
О таких, как Рокотов, принято говорить «настоящий мужчина», но жить с ним очень сложно. Он будет постоянно все контролировать, будет принимать решения, он окружит свою семью не просто каменной стеной, а непреодолимой грядой. Он лидер, вожак, диктатор. Женщины чувствуют его почти животную магию, и готовы на многое, чтобы быть рядом. Но как можно жить с тираном, даже очень заботливым? Я бы не смогла.
Складывание – это форма диалога с нашим гардеробом. Традиционную японскую одежду – кимоно и юката – всегда складывали прямоугольниками, чтобы она идеально помещалась в ящики, изготовленные по стандартным размерам. Не думаю, что где-то еще в мире есть хоть одна культура, где контейнеры для хранения и предметы одежды подходили бы друг к другу так точно. Японцы хорошо понимают, какое удовольствие можно получать от складывания вещей, они словно генетически запрограммированы для решения этой задачи.
Потому что опуститься — это не рыться по помойкам, это как раз и значит — отказаться от лучшего, что в тебе есть.
Тяготы либо обтесывают людей, либо ломают.
Це не якась там фантазія, коли я скажу, що споглядання неба, хмар, місяця й зірок заспокоює мене й сповнює надією. Це набагато кращий заспокійливий засіб, ніж валер'янка чи бром. Природа впокорює мене й надає мужності знести нові випробування.
I'm on Aslan's side even if there isn't any Aslan to lead it. I'm going to live as like a Narnian as I can even if there isn't any Narnia.
Обычно бывает так, что в домах, где чувствуешь себя хорошо, оказываешься в конце концов на кухне.
Макияж – это не украшение. Это доспехи. Которые скрывают твои слабые места, болевые точки, моменты из биографии, которые лучше бы забыть.
Самое большое надувательство во всей этой истории с войной – это мир.
Принципы когнитивной войны основаны на том, что человеческий мозг настолько перегружен информацией, что не способен отличить ложь от истины. Это заставляет медиапотребителя ориентироваться не на информацию, а на эмоции, связанные с её получением
Однако подразделение 2702 — совсем другая песня. Даже рядовым раздают «томпсоны». А на случай, если кто-то еще не поверил в серьезность задания, — ампулы с цианидом. Последний скепсис развеивает лекция полковника Чаттана о том, как правильно застрелиться. («Удивительно, сколько вполне толковых ребят запарывают эту внешне простую процедуру».)
Смерть бывает непредсказуема, и это, пожалуй, в ней самое худшее.
Надо бы было думать о жене и сыне, отце и брате, судном дне и воскрешении мертвых, но я не думал; я думал: "Господи, прости меня за все то, что я любил по-настоящему". Вещи для меня всегда были важнее людей.
Будет время, когда тебе покажется, что от тебя ничего не зависит. Вот тогда ты и должен действовать.
Что такое человек, у которого вся грудь в орденах, но сердце в ней слишком неутешно и не бьется?
Когда Старый Бог уходит, люди молятся мухам и крышечкам от бутылок.
И вот что удивительно - как бы тоскливо ни было, а поешь чего вкусного, и настроение сразу поднимается...
- Поверь, деньги ничего не меняют. Вообще, Леша, люди склоны возлагать свои надежды на то, чего у них нет и о чем они ничего не знают. Бедные видят избавление в богатстве, одинокие – в любви, дураки – в карьере. Ну и так далее.
Мы живем за счет прошлого: оно содержится в наших словах, в каждом слоге. Оно откликается эхом в наших улицах и дворах, потому нам толком не возможно и шагу ступить по камням без того, что бы не вспомнить о тех, кто ступал по ним прежде нас.
Пока человек к чему-нибудь стремится, он живет.
– Помогите! – закричала Вера. – Девушка, горничная! Сюда, скорей! Надо звать милицию! Эй, кто-нибудь, на помощь! Мадлен, секунду, я сейчас… Продолжая одной рукой прижимать к себе начальницу, Вера вытащила из кармана сотовый. – Положи мобильный на место, – весело прозвенел звонкий голосок.
У всех женщин был большой мозг, потому что они были крупными животными, но они не пользовались этим мозгом в полном объеме вот по какой причине: всякие необычные мысли могли встретить враждебное отношение, а женщинам, для того чтобы создать себе хорошую, спокойную жизнь, нужно было иметь много много друзей.