генерал всегда любил и уважал маленьких собачек - за их беззаветную храбрость. Легко быть храбрым, когда ты больше всех, а ты попробуй остаться храбрым, когда ты самый маленький - вот где истинная отвага и доблесть!
... он любит целоваться – долго и с приключениями. Лео неизлечимый аддикт поцелуев и знает в них толк. Они взрываются, вспыхивают, ластятся, нежатся, расцветают, терзают, отрывают по куску. Но главное, никогда не кончаются. Как только он меня не целует: то нежно и ласково, то неистово, то так, словно может не успеть. Он умеет рассказывать поцелуями целые истории.
Самую неоспоримую характеристику человека мы получаем, когда сравниваем то, что он обещал, с тем, что в итоге сделал
Прошлому, когда оно возвращается, наплевать на наши интересы.
— Ну, сегодня-то мы пообедаем вместе, Братец Кролик! Нынче я и укроп припас, так что ты у меня не отвертишься, — сказал Лис.…Тут дядюшка Римус замолчал и стал вынимать из золы картошку.
— Старый Лис съел Братца Кролика? — спросил мальчик дядюшку Римуса.
— А кто их знает, — ответил старик. — Сказка-то кончена. Кто говорит — Братец Медведь пришёл, его выручил, а кто говорит — нет. Слышишь, мама зовёт тебя.
Беги, дружок.
Вы любите друг друга, но каждый день усложняете себе жизнь. Так, дорогуша все, терпи, раз влюбилась в такого.
Для любви требуются двое
Лучшее средство от иррациональных страхов - знание.
Эйфория - обратная сторона истерики
— Дина, страх — это попытка сознания предположить, как могут развиваться дальнейшие события на основе имеющихся данных. Попытка разума защититься от потенциальных проблем. И выдвигаемые им предположения имеют зачастую не аналитический, а эмоциональный фон, выдавая в огромном проценте случаев неверный результат. И любой, даже самый маленький страх — это твой злейший враг, потому что ничто так не обессиливает, как попытка защититься от того, что еще не произошло и, возможно, никогда не произойдет. Только избавленный от эмоциональных помех разум будет способен делать правильные предположения и принимать верные решения.
Секс не повод для знакомства, но отличный способ стать родителями.
Я хохотала и не могла остановиться. Ведь сдержать можно все: слезы, боль, отчаяние, ярость… Но, паразитство, смех, как и зевоту, невозможно сдержать ни при каких обстоятельствах!
Не сетуй на жизнь ,говоря ,что хуже быть не может.Может!
Человеческая порода слаба. Каждый желает богатеть, ни черта не делая.
Я говорю – талант, вот что нужно герою. А талант – это вера в себя, в свою силу.
"Be a Maxi-Can," he told his kids. "We're not Mexi-Can'ts."
Некоторым ведь втайне нравится быть страдальцами. Они от этого получают удовлетворение, раз не могут получать удовлетворения от другого.
– Ну что же ты тут можешь изменить, Леня?..
– Дать ему понюхать удачи. Ощутить ее вкус. И отучить его жалеть себя и растравлять свои горести.
Наверное, все оттого, что родные стены – это не адрес. Это место, где тебя каждый вечер ждет любимый человек.
Ну да, мы встречаемся. Но не женаты ведь. В вечной любви он мне не клялся, планов на совместную жизнь не строил, предложения не делал
Я заболел вами... Лирель...
Меня пугает, что в такие мгновения я себя не контролирую, впадая в некий транс, но, с другой стороны, это еще никому серьезно не повредило. Ведь мог кинжал тому же оборотню утром вместо когтей отсечь пальцы? Легко...
...из кармана ветхого пиджачка достал красную гвоздику, сорванную вчера в смутное время сумерек под самым носом у сторожа, засунул ее
за рамку, устремив на Пречистую благоговейный взгляд. Потом опустился на колени. Раньше товарищи посмеивались над его набожностью, но потом привыкли и не обращали на него внимания. Он начал молиться: на детском лице появилось просветленное сосредоточенное выражение, длинные тощие руки с мольбой простерлись к Богоматери, и он совсем стал похож на отшельника-аскета. Глаза его горели, неузнаваемо изменившийся голос дрожал от чувств, неведомых другим членам шайки. В такие минуты он забывал, кто он и где он, и ему казалось, что он уносится куда-то далеко-далеко от старого пакгауза, и рядом с ним стоит Пречистая Дева.
У жертв инквизиции был выбор: либо смерть в чудовищных муках телесных, либо смерть в ужаснейших мучениях нравственных.
Ты можешь прочесть будущее человечества в его прошлом.
Никогда не стоит недооценивать противника...