Цитаты

Дети в несчастливых браках умело обращаются с пылесосами. Мы привыкаем их доставать по вечерам и убираем то, что не склеишь. Чистый ковёр - источник покоя.

Станция на пути туда, где лучше

Бенджамин Вуд

Двадцать лет Дэниэл пытается преодолеть последствия детской психологической травмы. Он не в силах забыть то, что случилось, когда ему было двенадцать. Единственный путь – попытаться понять, что же тогда произошло, разобраться с прошлым и наконец принять его. Но события, произошедшие в августе 1995 года, слишком поразительны, ужасны и необъяснимы… Однажды утром за Дэниэлом заезжает его отец Фрэнсис, чтобы провести вместе с сыном пару дней и показать ему киностудию, на которой работает. Но...

– Настоящий воин, – сказала Катрина, – идёт в бой не потому, что хочет, а потому что должен. А тот, кто жаждет войны, кто наслаждается смертью своих противников, это не воин, а чудовище какое-то!

Признаю, у нее приятный голос,хотя и подозреваю, что за ее идеальной внешностью бьётся сердце настоящего дьявола.

Священная

Синтия Хэнд

Юная Клара не смогла исполнить свое высшее предназначение ангела. Она последовала зову сердца и не выполнила то, ради чего была послана на землю. Прошлого не изменить, и теперь Кларе нужно принять последствия своего решения. Ее сердце по-прежнему разрывается между Кристианом и Такером. Но выбрать одного – значит предать другого. К тому же Клару снова начали посещать странные видения. Кто-то из ее близких скоро погибнет. Иногда приходится пожертвовать чем-то ценным, чтобы сохранить еще...

Нельзя стараться быть лучше кого-то, это гордыня, нужно сегодня быть всего лишь лучше себя вчерашнего, хоть немного, хоть на чуть-чуть, хоть в чем-то, хоть одной мыслью, но лучше. Тогда рост бесконечен.

Вивьен Ли. Жизнь, рассказанная ею самой

Вивьен Ли

Вивьен Ли начала писать эту книгу в психиатрической клинике, куда попала после окончательного разрыва с Лоуренсом Оливье, – брак с великим актером закончился для звезды «Унесенных ветром» не просто разводом, а личной катастрофой. От черной депрессии и мыслей о самоубийстве не спасали ни алкоголь, ни лекарства, ни электрошок – никто бы не узнал былую Скарлетт О’Хара в этой почерневшей от горя женщине, которая во время жесточайших приступов твердила лишь: «За что?!». За что он разбил ей сердце и...

«Мне ничего от тебя не нужно!» — нещадно стучит перфоратором в ушах до сих пор.
Да, Лиса, только у нас есть одна маленькая проблема.
Мне нужно. От тебя. Так много, что самому страшно…

Девочка-лед

Анна Джолос

❤История Романа Беркутова и Алёны Лисицыной❤ Роман – типичный представитель золотой молодёжи. Самоуверенный, наглый мерзавец, не признающий рамок и не имеющий тормозов. Его жизнь – словно сахарная вата. Моя – беспросветная чёрная полоса. Что ни день, то борьба. В том числе и с Ним. Восемнадцатый день рождения моего мучителя. И присутствовать в его загородном доме я точно не должна была. Для его друзей это – лишь очередная забава, для меня – мой самый страшный кошмар...  #11 класс, первая...

Но ведь подвиг остается подвигом, даже если его некому воспеть.

Возвращение Короля

Джон Толкин

Трилогия «Властелин Колец» – одна из тех великих книг, встреча с которыми становится Событием. Эпическая красота повествования, вечная тема борьбы Добра и Зла, большой подвиг маленького героя и, самое главное, – тот фантастический и вместе с тем удивительно реальный мир, в котором хочется остаться навсегда. Издание, которое вы держите в руках, выполненное в переводе Владимира Грушецкого и Наталии Григорьевой и оформленное знаменитым художником Денисом Гордеевым, – не просто книга на все...

Самая массовая организация в мире — дураки. У них везде свои люди.

Эльфийский бык 3

Карина Дёмина

Мудростью своей Император разом избавился от двух проблем: излишка молодых магов, нарушающих тишину столичной жизни, и недостатка магов в провинции. И высочайшим указом повелел оным магам служением доказать свою полезность. Вот и выпало кому-то пожары торфяные гасить, кому-то - яблоневую плодожорку бороть, а кому-то повышать поголовье пингвинов на земле Франца-Иосифа. Ивану Кошкину и его верному товарищу Береславу Волотову выпала дорога в славный городок Подкозельск, некогда известный своими...

Любая боль забывается, и главное – это понять, зачем та самая боль случилась в твоей судьбе, постараться всё же вникнуть в суть неисповедимого пути. Иначе, если мы просто отмахнёмся от пережитого, не видать нам лёгкой жизни, ведь удивительным образом страдание будет возвращаться всякий раз, до тех пор, пока мы не устанем махать на неё рукой.

Кофе по-ирландски

Алла Полански

В этом дневнике записаны имена всех женишков-неудачников, кому я безжалостно отказала. К ним относятся: очередной зануда во вкусе моей мамы, олух из ночного клуба, мой потенциальный работодатель – вроде бы и симпатичный, но оказался идиотом, нудный хирург со свадьбы и… мой питерский мальчик – первая любовь, тот самый, ради которого я умчусь в город мостов и фонтанов. Уеду, чтобы понять, какая она – настоящая любовь. Нечто похожее на желание. Неосознанное, необъяснимое, невозможное для нас обоих....

Уйду я отсюда… на другую квартиру.Бубнов. Чего? Куда?Настя. Надоело мне… Лишняя я здесь…Бубнов (спокойно). Ты везде лишняя… да и все люди на земле – лишние…

Старуха Изергиль, Макар Чудра и другие…

Максим Горький

Максим Горький – писатель, творчество которого казалось бы всем знакомо, хотя бы по школьной программе. Его провозгласили классиком литературы социалистического реализма и тем самым фактически избавили от всякой критики, навязав читателям определенное, восторженно-хвалебное отношение к его творчеству. Но если отбросить все то, что так тщательно внушали нам, можно разглядеть ЛИЧНОСТЬ, фигуру прежде всего интересную гуманную и страдающую. Понимание творчества Горького требует самостоятельности...

Заниматься садом означает иметь терпение.

Сад таинственных цветов

Кристина Кабони

Кристина Кабони дарит нам новую историю – о потерянной связи между сестрами, которые находят свои корни, путешествуя между каналами Амстердама, по лондонским садам и пышным тосканским холмам.  Айрис Донати не мыслит своей жизни без растений, именно они дают ей ощущение дома, которого у нее никогда не было – они с отцом постоянно переезжали с места на место. Конечно, она не может пропустить крупнейшую в мире выставку цветов, где неожиданно встречает девушку по имени Виола, как две капли воды...

— Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!
— Перестаньте нести чепуху. Лучше жить в цепях, чем подохнуть с голоду. Кончайте болтать и ешьте. Мы ничего не сможем сделать, пока вы не поправитесь.

Специалист по этике

Гарри Гаррисон

Язон динАльт — ловкий галактический мошенник, успел хорошенько «наследить» на многих из тысяч разбросанных по Вселенной обитаемых планет. Нет, разумеется, он не шулер и не наивный лох, чтобы его схватили за руку, — он просто любит играть по-крупному и умеет выигрывать именно тогда, когда особенно хочет. Это, конечно, не ахти какая, но все-таки репутация, обладателю которой обеспечен кое-где весьма теплый прием. Например, на неукротимой планете Пирр, которую недаром называют Миром Смерти…

"Прости нам долги наши, как и мы прощаем должникам нашим". Как же так? Я ничего не прощаю и никакого прощения не жду.

Человеческие поступки

Хан Ган

В разгар студенческих волнений в Кванджу жестоко убит мальчик по имени Тонхо. Воспоминания об этом трагическом эпизоде красной нитью проходят сквозь череду взаимосвязанных глав, где жертвы и их родственники сталкиваются с подавлением, отрицанием и отголосками той резни. Лучший друг Тонхо, разделивший его участь; редактор, борющийся с цензурой; заключенный и работник фабрики, каждый из которых страдает от травматических воспоминаний; убитая горем мать Тонхо. Их голосами, полными скорби и...

С одного рассчитанного удара, наотмашь в шею, выношу его.
Присаживаюсь, надеваю стяжку за спиной на его запястья.
— Как так?!.. — задыхается он.
— Потому что, Тигран, удар спецуры "как Рафаэлло — вместо тысячи слов"...

Разбуди меня

Янка Рам

— Колясочник я теперь… Это непросто принять капитану спецназа, инструктору по выживанию Дмитрию Литвину. Особенно, когда невеста даёт заднюю, узнав, что ее "богатырь", вероятно, не сможет ходить. Литвин уезжает в глушь, не желая ни с кем общаться. И глядя на соседский заброшенный дом, вспоминает подружку детства. "Татико! В какие только прегрешения не втягивала меня эта тощая рыжая заноза со смешной дыркой между зубами. Смешливая и нелепая оторва! Вот бы увидеться хоть раз взрослыми…" И...

Я заглянула в первый попавшийся бар и просидела там часа два, выпила мартини и попыталась смотреть на жизнь легко и с оптимизмом, пока не поняла простую вещь: слова сами по себе ничего не значат, ни мои, ни чужие. Я любила Лукьянова, хуже того, я его и сейчас люблю. И я не хочу, чтобы ему свернули шею, хоть он этого и заслуживает.

Караоке для дамы с собачкой

Татьяна Полякова

Хорошенькое дельце — к вам приходит человек и просит отомстить за него после того, как его убьют. К Ольге Рязанцевой именно с такой просьбой обратилась молодая женщина. Можно было бы отмахнуться, но женщину и вправду застрелили, а ее кровью написали дату следующего преступления, которое и совершилось точно в срок. Убийца еще и ухитряется передать привет лично Ольге. Впрочем, подоплека всей этой игры ей ясна. Важнее ответить на вопрос — кто же она сама: содержанка полумафиозного чиновника или...

я предоставил свое тело на поедание кровососам. Ничего страшного, наедятся по-быстрому и успокоятся!
Но эти наглые твари не обращали внимания на мои голые руки и ноги и стремились к лицу, видимо, обнаружив самое сладкое место в моем организме. Пару десятков шлепков по щекам их не убедили. И ведь чувствовал, что убиваю гадов одних за другими, но меньше писка в окружающей темноте отчего-то не становилось. После получаса шлепков и махания над собой руками я понял, что в моем номере собралась вся боевая эскадрилья данной местности, которой срочно требуется дозаправка свежей кровушкой. Осознав данный факт, я встал и закрыл форточку, хотя смысла в этом уже не было никакого — а чего бояться, ведь все кровососы уже рядом! Затем я порылся в рюкзаке и достал свой свитер, которым стал со злостью размахивать, приговаривая злым шепотом:
— Получите, сволочи! Не прибью, так хоть покалечу!
После нескольких минут работы вентилятором я вернулся в кровать и прислушался.

Беглец

Олег Бубела

Оказывается, попасть в мир, населенный эльфами и гномами, совсем нетрудно. Достаточно поехать в пансионат, а затем удачно заблудиться в лесу. И вот тебя уже взяли в плен эльфы и готовятся принести в жертву Ритуальному дереву… Как известно, «любопытство сгубило кошку», но программист Алексей – не кошка, и ему удается выходить сухим из воды, спасая принцессу гномов от преследования и разрушая все коварные планы претендента на королевский престол. Мир прекрасен, особенно если ты владеешь...

— ...У нас маньяк, вы поняли? Терпеть не могу маньяков. У меня от них изжога.

Миссия свыше

Татьяна Полякова

«Четверо людей в прежней жизни дали клятву встретиться в другой жизни. Страшную клятву, кровавую. Трое уже встретились. Ждут вас». Эти слова сказал мне как-то заезжий гуру в буддийском центре, куда я забрела от нечего делать. Надо признать, слова гуру произвели впечатление, как ни старалась я отнестись к ним с юмором. Теперь я то и дело ловила себя на мысли, что чего-то жду. Благих перемен в своей судьбе? Некоего события?.. Но время шло, странная история вызывала теперь досаду и разочарование: в...

... предрассудки и предубеждения особенно трудно изгнать из сердца, почва которого не была разрыхлена и удобрена образованием, – они взрастают там, как бурьян среди камней.

— Сало и водка — это калории! А витамины, это когда к молодой бабе зайдёшь! Вот так Ефим! Витамины у тебя будут опосля войны! Ты щас на калории налягай!.

Ванька-ротный

Александр Шумилин

Рукопись охватывает период Великой Отечественной Войны с августа 1941 по апрель 1944 г. и затрагивает события которые разворачивались на различных фронтах. Автор работал над рукописью, в течении восьми лет, до последнего своего часа. К сожалению, многое не успел, в том числе иллюстрации остались "за кадром". Все описанные события восстановлены по памяти, основным источником хронологии событий были письма с фронта.

Откуда же такое равнодушие к памяти отцов? Откуда такая вопиющая черствость? И ведь не только под Ленинградом такое положение вещей. Везде — от Мурманской тундры, через леса Карелии, в Новгородской, Калининской областях, под Старой Руссой, Ржевом и далее на юг, вплоть до Черного моря, — везде одно и то же. Равнодушие к памяти погибших — результат общего озверения нации. Политические аресты многих лет, лагеря, коллективизация, голод уничтожили не только миллионы людей, но и убили веру в добро, справедливость и милосердие. Жестокость к своему народу на войне, миллионные жертвы, с легкостью принесенные на полях сражений, — явления того же порядка. Как же может уважать память своих погибших народ у которого национальным героем сделан Павлик Морозов?! Как можно упрекать людей в равнодушии к костям погибших на войне, если они разрушили свои храмы, запустили и загадили свои кладбища?
Война, которая велась методами концлагерей и коллективизации, не способствовала развитию человечности. Солдатские жизни ни во что не ставились. А по выдуманной политработниками концепции, наша армия — лучшая в мире, воюет без потерь. Миллионы людей, полегшие на полях сражений, не соответствовали этой схеме. О них не полагалось говорить, их не следовало замечать. Их сваливали, как падаль, в ямы и присыпали землей похоронные команды, либо просто гнили они там, где погибли. Говорить об этом было опасно, могли поставить к стенке «за пораженчество». И до сих пор эта официальная концепция продолжает жить, она крепко вбита в сознание наших людей. Объявили взятую с потолка цифру 20 миллионов, а архивы, списки, планы захоронений и вся документация — строгая тайна.
«Никто не забыт, ничто не забыто!» — эта трескучая фраза выглядит издевательством. Самодеятельные поиски пионеров и отдельных энтузиастов — капля в море. А официальные памятники и мемориалы созданы совсем не для памяти погибших, а для увековечивания наших лозунгов: «Мы самые лучшие!», «Мы непобедимы!», «Да здравствует коммунизм!». Каменные, а чаще бетонные флаги, фанфары, стандартные матери-родины, застывшие в картинной скорби, в которую не веришь, — холодные, жестокие, бездушные, чуждые истинной скорби изваяния.
Скажем точнее. Существующие мемориалы не памятники погибшим, а овеществленная в бетоне концепция непобедимости нашего строя. Наша победа в войне превращена в политический капитал, долженствующий укреплять и оправдывать существующее в стране положение вещей. Жертвы противоречат официальной трактовке победы. Война должна изображаться в мажорных тонах. Урра! Победа! А потери — это несущественно! Победителей не судят.
Я понимаю французов, которые в Вердене сохранили участок фронта Первой мировой войны в том виде, как он выглядел в 1916 году. Траншеи, воронки, колючая проволока и все остальное. Мы же в Сталинграде, например, сравняли все бульдозером и поставили громадную бабу с ножом в руке на Мамаевом кургане — «символ Победы» (?!). А на местах, где гибли солдаты, возникли могилы каких-то политработников, не имеющих отношения к событиям войны.
Мне пришлось быть в Двинске на местах захоронения наших солдат. Латыши — люди, в общем-то, жесткие, не сентиментальные, да и враждебные нам, сохранившие, однако, утраченные нами моральные принципы и культуру, — создали огромное, прекрасное кладбище. Для каждого солдата небольшая скромная могила и цветы на ней. По возможности найдены имена, хотя неизвестных очень много. Все строго, человечно, во всем — уважение к усопшим. И ощущается ужас боев, грандиозность происшедшего, когда видишь безграничное море могил — ни справа, ни слева, ни сзади, ни спереди не видно горизонта, одни памятники! А ведь в Латвии за короткое время боев мы потеряли в сотни раз меньше, чем на российских полях за два года! Просто там все скрыто лесами и болотами. И никогда, видимо, не будет разыскана большая часть погибших.
Мне рассказывали, что под Казанью, в тех местах, где в XVI веке войска Ивана Грозного атаковали город, до последних лет (до затопления в годы «великих строек»), люди собирали солдатские кости и сносили их в церковь, в специальный саркофаг. А ведь потери Ивана Грозного были мизерны по сравнению с жертвами последней войны! Например, на Невском Пятачке под Ленинградом на один квадратный метр земли приходилось семнадцать убитых (по официальным данным). Это во много раз плотнее, чем на обычном гражданском кладбище. Таким образом, пионерские и комсомольские походы на места боев — дело благородное, нужное, но безнадежное из-за грандиозности задачи.
Что же реально можно сделать сейчас, в условиях всеобщего равнодушия, нехватки средств и материалов? Думаю, на территории бывшей передовой следует создавать мемориальные зоны, сохранить то, что там осталось в неизменном виде. На бывшем Волховском фронте это можно осуществить во многих местах. Поставить памятные знаки, пусть скромные и дешевые, с обозначение погибших полков и дивизий. Ведь ни Погостье, ни Гайтолово, ни Тортолово, ни Корбусель, ни десятки других мест ничем не отмечены! А косточки собирать… И давно пора ставить на местах боев церкви или часовни.
Главное же — воскресить у людей память и уважение к погибшим. Эта задача связана не только с войной, а с гораздо более важными проблемами — возрождением нравственности, морали, борьбой с жестокостью и черствостью, подлостью и бездушием, затопившими и захватившими нас. Ведь отношение к погибшим, к памяти предков — элемент нашей угасшей культуры. Нет их — нет и доброты и порядочности в жизни, в наших отношениях. Ведь затаптывание костей на полях сражения — это то же, что и лагеря, коллективизация, дедовщина в современной армии, возникновение разных мафий, распространение воровства, подлости, жестокости, развал хозяйства. Изменение отношения к памяти погибших — элемент нашего возрождения как нации.Никакие памятники и мемориалы не способны передать грандиозность военных потерь, по-настоящему увековечить мириады бессмысленных жертв. Лучшая память им — правда о войне, правдивый рассказ о происходившем, раскрытие архивов, опубликование имен тех, кто ответствен за безобразия.
Говорят, что военная тема исчерпана в нашей истории и литературе. На самом же деле, к написанию правдивой истории войны еще не приступили, а когда приступят, очевидцев уже не будет в живых, и черные пятна на светлом лике Победы так и останутся нестертыми. Но так всегда бывало в истории человечества. Отличие лишь в масштабах, но не в сути происходившего, да и нужна ли по-настоящему кому-нибудь память о погибших?.

Отказ от вращающейся башни ни в коем случае не делал ИСУ-152 более уязвимой. Дело в том, что эти установки действовали в тесном взаимодействии с танками. Цепь танков — впереди. Самоходки — второй волной. Танки — это нечто вроде растопыренных пальцев, которые во мраке нащупывали уязвимое место противника. Самоходки — дробящий кулак. Нащупав противника, танки отходили на фланги, уступая место самоходкам, и те прямой наводкой гвоздили ожившие огневые точки снарядами весом по 43 килограмма.
Во время войны германские солдаты называли ИСУ-152 «открывалкой консервных банок» — Dosenöffner. Германские солдаты свои танки считали консервными банками в ситуациях, когда злодейка-судьба в бою сводила их с ИСУ-152.

Мы выбежали из заведения, едва ли не держась за руки, как две счастливые школьницы.Не забыв оставить смятую тысячу на столе, разумеется. Деньги-зло, а поэтому демоны всегда платят по счетам! Ангелам это не обязательно , их и так все любят...

Демон по вызову

Андрей Белянин

«Трепещи, грешник, ибо имя моё Абифасдон и я пришёл за твоей просроченной душой!» Вот примерно так мне и приходится в основном разговаривать с людьми. Это не я плохой, это работа такая… Я-то обычный демон, вроде судебного пристава, а жена у меня работает в отделе искушений. Люди продают души направо-налево, Ад переполнен, никаких сил на них не хватает, сплошные нервы! Да ещё когда тебе регулярно чистит рыло твой же друг — ангел быстрого реагирования, сектанты лезут изо всех щелей, колдуны...

Добрые унаследуют небо, а злые - землю.

Пожиратели звезд

Ромен Гари

Роман «Пожиратели звезд» представляет собой латиноамериканский вариант легенды о Фаусте. Вот только свою душу, в существование которой он не уверен, диктатор предлагает… стареющему циркачу. Власть, наркотики, пули, смерть и бесконечная пронзительность потерянной любви – на таком фоне разворачиваются события романа.

– Когда я слышу: «Добрый король», я говорю: «Какое неудачное в стране правление». Но скоро настоящая власть вернется во Францию.
– Вы думаете?
– Уверен. Люди уже устали от свободы. Свобода предполагает личную ответственность. Вы плохо спите, вы говорите себе: «Так ли я живу, и почему кто-то живет лучше и преуспел больше?» Совесть, страдание и, главное, ощущение собственной неполноценности… эти итоги свободы мучают. То ли дело, когда король или диктатор отнимает у граждан проклятую свободу и вместе с ней самое тяжкое – бремя выбора, решений. Он выбирает за них. Они имеют право сказать себе: «Мы хотели, но не можем. Мы не состоялись, и не потому, что бездарны, а потому, что правитель мешал нам». К ним возвращается состояние детства, совесть имеет право замолчать, они безгрешны. Только истинный диктатор возвращает людям это чувство. И я уверен, что люди, прогнав короля, уже скучают по его власти – власти Отца нации.

Загадка Бомарше

Эдвард Радзинский

Его загадки при жизни были ничем по сравнению с его загадками после смерти. Есть свидетельства очевидцев, что через несколько дней после похорон он сидел в кресле и слушал музыку. Возможно, это были свидетельства сумасшедших. Но и сам эксцентричный драматург утверждал: «Смерть – это радость… Радость небытия…»

Люди должны любить самих себя и тех, кого любят, а не тех, кого должны.

Все не так

Александра Маринина

Когда-то ему запрещали жить так, как он хочет, делая это под флагами нравственных идеалов, семейных ценностей, высокой нравственности… Из-за этого он испортил жизнь своему лучшему другу, погубил свою единственную любовь, потерял смысл своей жизни – стремления к счастью. Он решил мстить – заставить их всех жить по провозглашенным ими же принципам высокой морали и нравственности. Те же флаги поднимает он, чтобы вынудить их принимать тяжелые для них решения, которые в итоге сталкивают их, ссорят...

Добрые дела вообще полезны! А если за них еще и платят...

Новые мосты

Галина Гончарова

Мия и Адриенна продолжают свой путь. Трепещет Эврона – на ее улицах появилось чудовище. Убийца, которой безразличны чужие жизни и судьбы. Она готова нести смерть везде, всюду, любому человеку. Главное, чтобы за это платили. Постигает сложную купеческую науку Лоренцо – и ни на миг не забывает о своей любви к Адриенне. Увы, сделать ей предложение он не может, а девушка никогда не ответит ему взаимностью. Но вдруг?.. Плетет интриги эданна Франческа. Чахнет у ее ног влюбленный принц. Ах, ей...