Взгляд у женщины был теплый, хоть она и выглядела как одна из придворных стерв, при виде неё не хотелось бежать и биться в истерике.
Я не интроверт. Я люблю свою семью и обычно мечтаю о том, чтобы они жили рядом. Вновь испеченные вдовы обычно страшатся того момента, когда их родные и близкие собирают чемоданы и возвращаются к собственной жизни, оставляя их одних наедине с их горем. И вот мне предстоит уговорить свою семью поступить именно так.
Коли может женщина получасовую беседу поддержать, это уж знак хороший.
– Наши родители заключили договор, который мне ничто не мешало расторгнуть. Но потом я увидел тебя и понял…
Я закатила глаза. Вот сейчас он заявит, что влюбился, очарован, сражен – нужное подчеркнуть – а меня стошнит. Ничего, здешним улицам хуже не станет.
– …Что с тобой никогда не будет скучно.
Гм.
– Хорошенький повод сломать мне жизнь.
– Ты не выглядишь поломанной, – он критически оглядел меня со всех сторон. – И даже погнутой слегка.
– Для вас это шутки? Вы должны были меня спросить! А в идеале – начать ухаживать, как любой достойный джентльмен.
– Тереза, я хотел жениться задолго до того, как мои кости истлеют в сырой земле.
«... в этом мире слепых буду бить в барабан Бессмертия».
— С тобой весело. И папа больше не будет кормить меня подгоревшей яичницей.
Таня смотрела на мальчика, закусив губу от волнения.
— А я буду кормить тебя кашей, — предупредила она. Тёмка снова кивнул.
— Я знаю. И руки надо будет мыть. Но плюсов всё равно больше!
Встречаясь, мы говорили часами. О чем угодно. И никогда не уставали друг от друга - нам все было мало. Какие только мы темы ни обсуждали - книги, мир, природу, слова...В наших встречах-разговорах было столько тепла и духовной близости, сколько и не снилось иным любовникам
Часто маньяки-педофилы прикидываются детскими благодетелями, но не все детские благодетели — маньяки-педофилы.
Говорят, сильные люди не боятся одиночества. Говорят, по-настоящему цельный человек никогда не бывает одинок. Ему и самому с собой не скучно.
Я иногда не понимаю искусство. В смысле, почему всегда обнаженные девушки? Мы настолько особенные, им мало деревьев?
Ведь лучший бой – что так и не был начат.
— Не вздумай только меня жалеть.
— Жалеть? — повторила Лила и коротко рассмеялась. — Об этом я даже и не думала. Тебе хватит собственной жалости. Ты просто переполнен ею. Моя жалость тебе ни к чему.
– Игнат Дормидонтович, вы не забыли, что я не ветеринар? – тут же дал о себе знать Ян Нигульсович.
– А как же сравнить влияние яда энергетически измененного растения на человека и животное с большой массой тела? – хитро прищурившись, высказался я.
– Ну, если вы так ставите вопрос…
Если не верить в себя самого - нельзя быть гением.
— Это значимо, но не значительно.
Все-таки чтобы эффективно лечить, неплохо бы желать пациенту выздоровления, а не мучительной смерти.
Капитализм рассматривал человека как колёсико в механизме извлечения прибыли. Гитлер же стал считать человека колёсиком в механизме самоуничтожения...
Недруг моего недруга — мой друг
Хочешь носить сарафан? Да пожалуйста, но не мешай остальным ходить в джинсах. Не навязывай никому свое мнение, уважай выбор других людей.
Любовь дает другому человеку силу, способную сломать тебя.
Перебирая одну за другой все ситуации, в которых можно было бы познакомиться с солидным, состоятельным и одиноким джентельменом, я поняла, что в моей рационально мыслящей голове слова "состоятельный" и "одинокий" как-то не сочетаются. Однозначно и совершенно. Такие мужчины обычно не находятся, так сказать, в свободном доступе. Причем в борьбе за них женщины моей внешности и моего социального статуса отпадают уже в четвертьфинале. Может быть даже раньше.
Выбор. Мы делаем его сами. Приседая и прогибаясь перед взаимозависимыми.
Воображение перенесло Саша в лабораторию, то есть в старый гараж, заваленный магическим оборудованием.
Что ж, гости так гости. Впервые посмотрела на поместье задохлика с позитивной точки зрения. В доме погром — убираться не нужно, холодильный шкаф пуст — и готовить тоже не нужно, хозяина нет и неизвестно, когда он вернется, так что гостей развлекать также нет нужды. Все что мне остается, радушно встретить и послать откуда пришли.
Люди — не собаки, не вещи и не рабы. Любовь нельзя вымолить, выпросить или заслужить. Она или есть, или её нет.