Если ты веришь человеку – то надо верить во всём…
Любовницы, которые пишут жёнам, редко несут хорошие новости и пироги.
– Может быть, сходим куда-нибудь вечером? Потанцевать, – предлагаю я.
– Потанцевать? – удивляется она.
– Да. Почему нет? Ты красиво умеешь, а я посмотрю.
Есть что-то, что жители городов утрачивают безвозвратно — традиции, поверья, умение ощущать ту тонкую грань мирного сосуществования с природой, которую учишься не пересекать с раннего детства. А еще четкое осознание того, что природа лечит, помогает, направляет, поддерживает… стоит только стать чуть внимательнее, и ты увидишь траву, которую едят больные волки, ягоды — которые никогда не попробует ни одна птица, потому что те ядовиты, листья, на которые ложатся олени и косули, подраненные хищниками.
Рядом с ним хотелось не просто жить. Рядом с ним хотелось забрать у жизни самое ценное. Единственный ресурс, контролировать который не способен никто.
Время.
Жизнь на Зеймахе обещала быть интересной. Через неделю я готова была взять свои слова обратно. Заберите меня отсюда! Больше не могу! Где тот привлекательный киллер? Надо срочно на Землю! Пусть он сделает доброе дело и пристрелит меня.
Едва ли разуму человека дано загадать такую загадку, какую разум другого его собрата, направленный должным образом, не смог бы раскрыть.
Когда Лонер узрел неторопливо приближающегося меня, его едва не перекосило. А когда секунду спустя перед его лицом материализовался крохотный клочок бумаги с прошением от мастера Руха, он просто закаменел. Обрадовался, надо полагать.
- Нельзя так любить, Лиза, ... Нельзя ему в угоду всё в себе выворачивать…
- По-другому я его любить не умею, Макс,
У каждого есть человек, который никогда не узнает, как сильно хочется уткнуться в его плечо прямо сейчас...
Никогда не надо решать за других то, что все равно решить не можешь.
И солнце явилось. Оно пламенело, яркое, как бронза, и оно было очень большое. А небо вокруг сверкало, точно ярко-голубая черепица. И джунгли так и пылали в солнечных лучах, и дети, очнувшись, с криком выбежали в весну.
Без боли жизни не бывает.
" Жизнь слишком коротка для того, чтобы волноваться о том, что думают о тебе другие, - философски ответила мама, - Пусть принимают нас такими, какие мы есть",
Все дело в том, что ведьма я потомственная, а гены на землю не падают, соответственно характерец у меня не то что бы злой, но... Да ладно, поганый у меня характер и профессии очень даже соответствует. Через три дня заметно полысевший мэр приполз с извинениями и выдал бумаженцию, свидетельствующую о том, что городской совет разрешил черной ведьме Аэтеле Герминштейн содержать черномагическую лавку в указанном месте городка Бриджуотер. Жизнь прекрасна!
Люди смертны, и смертны внезапно.
В конце концов, летом в Англии всегда бывает хотя бы один настолько жаркий день, что воскресные газеты выходят со статьями о том, "Как избежать жары", "Как приготовить холодный ужин" и "Как приготовить прохладительные напитки".
У злодеев не бывает друзей, почему же они должны быть у их детей? - думал он. - Даже когда ты в шаге от того, чтобы их завести.
Я широко раскинула руки и полетела вниз. Подмять под себя крупного высокого мужчину — это, доложу я вам, непередаваемое ощущение. Абсолютная власть над миром, наверное, вызывает похожее чувство.
История есть процесс постепенного освобождения событий от из эмоциональной окраски.
Нельзя срываться и орать, ни одного подростка никогда не переубеждал скандал.
Блины – дело тонкое.
Да, опека родителей порой душила, но... на самом деле, это даже удобно, когда есть кому решать твои проблемы.
Побеждать других - это доблесть звериная; побеждать самого себя - вот доблесть человека
Цицерон побуждает своего читателя вернуться от «форума» и суматохи «толпы» к одиночеству созерцательной жизни. Так, процитировав Катона, он сразу же восхваляет именно vita contemplativa. Согласно ему, не активная, а именно созерцательная жизнь делает человека тем, чем он должен быть.