Изя схватился за сердце, но строгий взгляд жены заставил его прожить еще 40 лет
Проще фантазировать свою красивую историю любви, чем проживать её.
Откидывает сиденье чуть ниже, съезжает в расслабленную позу. Искоса разглядывает меня, облизывая губы. И лёгкая пошлятинка во взгляде.
Ой, в папу, в папу...
«Ты еще пожалуйся, что старуха императрица не оповестила тебя заранее о своей грядущей кончине, – кивнул Айвен. – Ну-ка, надевай эти чертовы штуковины, а то тетя Корделия обвинит меня в том, что ты переломаешь себе ноги, споткнувшись о дворцовую кошку. Давай.»
отец даже нахваливал твои деловые качества, деловую хватку. Только затуманились твои извилины сумасбродными изощрениями с целью овладеть чужим добром. Покрылись непробиваемой толщей безумных интриг и похотливых измен.
Кроме того, – чопорно добавила она, – я не потею. Леди никогда не потеют.
Он ни за что не будет смеяться над этим глупым утверждением. Не будет, даже если это убьет его!
— Так, а где я?
— У меня дома.
— Что я здесь делаю?
— Мне это тоже очень интересно.
— Мы с тобой переспали?
Все-таки не сдержала смешок.
— Мы — нет. Но вот чем вы тут со своим другом ночью занимались, что в итоге теперь вместе спите, мне неизвестно. У Алексея лучше спросите.
— Если сходишь с ума без воды, перед глазами все темнеет, кружится голова и горло жжет нещадно, то становишься менее придирчивым.
— В любой ситуации нужно сохранять самообладание.
— Нужно. Главное, чтобы это было возможно.
Акулы, Мартин, — это все равно что бандиты, убийцы, в них есть что-то дикое, злобное, неотвратимое, и люди реагируют на тех и других одинаково.
Ты сама влезла в мужскую игру, где играют по мужским правилам. Здесь нет эмоций, Риаллин, здесь им не место. Здесь думают, анализируют, просчитывают и наносят четко выверенный удар.
Ничто так живо не выгонит из постели, как семейная буря.
Надо было переходить в спящий режим, а не жрущий
Самый замечательный запах дома — это запах булочек с корицей.
Побеждает только тот, кто твердо знает, за что он сражается, и верит в свое дело.
Пределов нет... нигде, кроме нашего собственного сознания.
Людские судьбы — как синусоиды: то взлет, то падение.
Логика и физика не принимали участия в формировании его мозга.
Почтение! Одно почтение должно быть лестно человеку – душевное; а душевного почтения достоин только тот, кто в чинах не по деньгам, а в знатности не по чинам.
Не теряй веру в хорошее. Иначе тебе будет попросту не за что бороться.
— Ну это зеркало и волынит, — заметил Бартимеус. — Слушай, ты точно уверен, что оно работает?— Конечно! Просто задание трудное, и его мгновенно не выполнишь. А ты не думай, что легко отделался. Когда мы отыщем это поместье, ты отправишься туда и изучишь его. Посмотришь, что там происходит. Лавлейс наверняка заготовил какую-нибудь ловушку.— Я бы сказал, что для того, чтоб одурачить всех тех волшебников, которые туда заявятся в среду, нужна очень хитроумная ловушка. Слушай, ты бы хоть потряс его, что ли?— Говорю тебе, оно работает! Ага, вот!
Трудно разбудить того, кто только делает вид, что спит.
Лишь те, кто достоин, получают все блага цивилизации, и че ты достойнее, тем больше привилегий.
Люди должны знать, сколь хорошо я ими правлю. А как они смогут узнать это, если мы им не расскажем?
Когда живешь долго, появляются другие ценности. Становится важно не то, что ты получишь от самой жизни, а то, с кем ее пройдешь. Вы, люди, часто создаете союзы не ради того, чтобы прожить друг с другом жизнь, а ради того, чтобы что-то получить от этого. А самое забавное, есть такие люди, которые уверены, что они обязаны что-то дать. Если они не могут, значит, они бесполезны.
«Сказать тебе по секрету - но чур, по секрету! - я кажется сделал глупость, воротившись к [Авдотье Яковлевне]. Нет, раз погасшая сигара - не вкусна, закуренная снова!..»