Перед сном Ллойд сводил Лори на пляж. Он любовался закатом. Она нашла дохлую рыбину и пописала на нее. Оба вернулись домой довольные.
Неизмеримы глубины низости, до которых может пасть глупец.
Логика мне действительно сопутствует, но далеко не всегда. У нее есть занятия и поинтереснее, а вообще я предпочитаю чувство юмора...
Все мы имеем маленькую слабость немножко пощадить себя, а постараемся лучше приискать какого-нибудь ближнего, на ком бы выместить свою досаду.
Умереть, пытаясь исправить свои ошибки, не такая уж и плохая смерть.
— У вас поразительная способность замечать мелочи. — Просто я понимаю их важность.
– Красивые дети рождаются не у красивых родителей. Они рождаются от большой любви...
Так уж я устроена – не люблю никому вредить, даже если вред заключается лишь в самом факте моего существования.
Каждый вечер во дворе под ореховыми деревьями закатывалась пирушка — на дощатом столе раскладывали лобиани, лори, мчади, зелень и обязательно наливали из оплетенной бутыли рубиновое вино «Хванчкару». Приходили соседи, чокались стаканчиками, разламывали лепешки и хрустко закусывали веточками зелени, гудел неспешный разговор, тамада говорил красивые тосты, похожие на рассказанный сон.
«Говорю по-английски свободно, но плохо» — это слова моей мамы, которая объехала весь мир, от Антарктиды до Японии, не имея никакого опыта общения на других языках
Нельзя привыкнуть к тому, что тебя поливают грязью, но можно научиться не реагировать на подобные словоизлияния и пропускать их мимо ушей.
Неважно, насколько хорошо ты знаешь человека. Если он в какой-то период твоей жизни становится к тебе на каплю ближе остальных, тебе будет больно его потерять
Звезды кажутся близкими друг к дружке, а между ними лежат миллионы миль. Так может, в конечном счете любовь и есть стремление к чему-то невозможно яркому и бесконечно недостижимому.
Кстати, веник был жутко безвкусный. Он горел и радовался своей кончине, потому что нельзя быть настолько убогим!
От чувства непрочности и напряжения обычных будней уж не было, и сама жизнь стала вовсе не тем или иным накоплением фактов, а только искусством эти факты прожить. Ни обычных норм во взаимоотношениях труда и досуга, ни необходимости носить те или другие маски, вызываемые положением или доселе привычной иерархией интеллигентских оценок.
И вместе с тем именно в эти годы, как на краю вулкана богатейшие виноградники, цвели люди своим лучшим цветом. Все были герои. Все были творцы. Кто создавал новые формы общественности, кто — книги, кто — целую школу, кто — из ломберного сукна сапоги.
– Я не хотела, правда! Точнее, хотела, но хотела смолчать. И смолчала бы, но до этого выпила, и… в общем, с языка сорвалось. Рефлекторно!
– А он?
– А он сказал, чтобы я паковала чемоданы и возвращалась в клан, искать подходящего жениха. Якобы на большее с таким отношением к учебе я не способна.
– Вот гад! – возмутилась я. – И вообще, все они гады.
– Точно, – мрачно поддержала подруга.
За это мы и выпили. А потом еще и еще. Разговор на тему «все мужчины – сволочи» продолжался до тех пор, пока лично я не отключилась, уснув прямо на стуле.
Эх, какая же жизнь интересная штука. Держит нас рядом с одними, убеждает, что так правильно и нужно, потом болезненно разрывает, чтобы до надрыва, а через некоторое время сводит с новым человеком и показывает, какой может быть… Жизнь… Настоящая, яркая и правильная.
Женщины вносят в государственные дела примитивный, почти дикарский пыл, который делает их такими сильными в сердечных делах. В спорах они с презрением отбрасывают аргументы и даже факты. Их епархия - любовь и ненависть, а отнюдь не справедливость.
В моем представлении замужняя дама – это… такая прямо дама. А какая из меня дама?! Я ведьмочка!
– Ведьмочки очень расстроились, когда ты ушел. И я только собирался их утешить… оказать моральную помощь…– Ага.– Вот откуда в чертях этот цинизм? Вот что это за «ага», Варфоломей?– Я слушаю… Так во что ты поверил?– В очередной раз в русскую женщину. Ох, черт, как же больно! «Есть женщина в русских селениях… коня на скаку… пожар в избу…» И главное, какое чутье… Чертовы самолеты! Это прямо беда, что можно так быстро сюда добраться.– Да что случилось-то, что за Вера?– Сергеевна. Моя Вера Сергеевна. Не любит она других ведьм. В принципе. А если ведьма ближе, чем в ста метрах, так вообще нервной становится. Эмоциональная. Чертов темперамент в сочетании с тяжелыми предметами – это, я тебе скажу, не для слабаков.
Глеб нараспев продекламировал свой новый шедевр:Любовь была однажды зла,
Убив все чувства наповал.
Но даже цепкий глаз Орла
Всегда на чудо уповал.И боль предательства засела
Огромной дыркой в сердце том.
Когда девица та все пела
В оргазмах оргии с шутом...— Пр-рекр-ра-ти! — прошипел Эридан, подскакивая к Глебу и вырывая бумагу со стихотворением из его рук, и тут же сжег творчество непонятного поэта одним щелчком пальцев.
— Ну во-о-от! — обиженно протянул Глеб и, материализовав бокал с чем-то красным, протянул его пышущему злобой начальнику безопасности. — Вина? У вас очень нервный вид.
И, не дожидаясь реакции оппонента, преподаватель зелий смело сделал большой глоток жидкости, посмаковал во рту и глубокомысленно выдал:
— И правильно делаете, что не хотите. Цианистый калий и мышьяк — яд куртизанок и королей!
Не любить кого-то – это нормально. Ужаснее – лгать самой себе, что любишь, но при этом ничего не чувствовать.
Отсутствие вестей — хорошая весть.
Я открыл спортивную страничку и увидел маленькую заметку о Мохаммеде Али: его дело рассматривалось в Верховном Суде, последняя апелляция. Али был приговорен к пяти годам заключения за отказ убивать "узкоглазых".
"Я ничего против них, Вьетконговцев, не имею". - сказал он.
Пять лет.
Нация, которая не знает, что такое преданность и самопожертвование, обречена и скоро исчезнет с лица земли.