- Какая же ты, Юлька,.. стала!
- Хорошие учителя были, а мне только и оставалось, что их уроки усваивать.
– У меня – лучше, – улыбнулся Роутег. А после медленно наклонился и, прикасаясь к моим губам, прошептал: – Гораздо лучше, чем я когда-либо мог мечтать, – моя женщина любит меня. Без привязки, зова крови и притяжения, свойственного истинной паре. Любит настолько сильно, что готова была страдать всю жизнь, только бы я был счастлив. Моя маленькая Апони, нельзя же так.
– Я убью этого идиота Альберта, за то, что согласился увезти вас!
– Нет. Я обещала ему сотню фунтов.
– Это не извинение!
<...>
– Вполне разумное извинение, если вы никогда не видели стофунтовой ассигнации.
Если что-нибудь может пойти не так,
оно пойдёт не так.
Зако́н Ме́рфи
— Ксюш, тут родители тебе домой звонили, сказали, что едут в гости. Алексей интересуется, ему как, уходить, или твоим новым женихом представляться?
Вот с такими кадрами работать придется и мне? Может сразу написать отречение и пойти вместе с Лениным РСДРП основывать?
— Запомни, Летта, — вдруг вымолвил куратор, — никогда не нужно сдаваться.
— Погодите, шеф, — попросил Хупер, — вы хотите во что бы то ни стало отомстить какой-то рыбе. Но ведь акула — не зло. Она не убийца. Она в плену своих собственных инстинктов.
Любовь женщины приходит со временем, а мужчина влюбляется сразу и навсегда.
Иной раз, только скрывая то, кто ты есть на самом деле, получаешь шанс просто побыть собой.
Не лазоревым алым цветом, а собачьей бесилой, друнопьяном придорожным цветет поздняя бабья любовь.
– Ну, так я скажу тебе: долг, как и совесть, существует. В спину старшего офицера Петряев произнес глухо: – Как бы тебя за это не убили первым…
У природы много способов убедить человека в его смертности.
Все люди играют в игры, не замечая того, что рано или поздно игра начинает играть людьми
Он действует не из стремления к бессмертию, но ради науки. Высшего, мать его, блага, которое возьмет, упадет на голову всего человечества и разом оное осчастливит.
В человеческом невежестве весьма утешительно считать все то за вздор, чего не знаешь.
— Не могу.— Почему?— Я… я в долгу перед моим наставником. Он был хорошим человеком…— Нет, не был. И причина вовсе не в этом. — Теперь джинн шептал прямо Натаниэлю на ухо. — Тебя ведет не честь и не справедливость, мальчик, а чувство вины. Ты не в силах ответить за последствия твоих поступков. Ты пытаешься позабыть о том, что ты сделал со своим наставником и его женой. Ну что ж, если вы, люди, предпочитаете страдать — это ваше дело. Но меня увольте.
... и не важно, далеко цель или близко. Если не идти к ней, то и вовсе не дойдёшь.
---
не совсем цитата, фраза изменена, чуть-чуть
Когда религия и политика идут в одной упряжке, те, кто ею правит, верят в то, что никто не может стать на их пути. Их скачка становится все более безрассудной: быстрее, быстрее и быстрее! Они отбрасывают все мысли о возможных препятствиях и забывают о том, что человек, ослепленный скоростью, видит обрыв лишь тогда, когда уже поздно что-либо сделать.
Я сглотнула.
Артефактом меня еще не называли.
Интересно, это должность, звание или клеймо на всю жизнь?
Пока благоразумно молчу, я это умею, если очень надо. Хотя сказать разное хочется, и в основном неприличное.
На свете есть вещи и похуже рака. Например, влюбиться в сорок лет, когда ты уже тринадцать лет женат.
Сеньорита сразу сбавила скорость, пошла неторопливым, гуляющим шагом, каким может ходить, по ее пониманию, только человек с кристально чистой совестью.
Москва, Америка, Карпентрас, все одно и то же... проведите там двадцать четыре часа в тюрьме, и вы узнаете больше, чем за двадцать лет туристом, который возвращается большим девственником, чем был прежде...
Вот почему майор, готовый на все, лишь бы справиться с неуловимым врагом, прибегнул к недостойному солдата средству — обещал денежную награду за голову командира Молокососов. У англичан это называется «прибегнуть к помощи кавалерии святого Георгия». (Такой образный оборот народной речи обязан своим происхождением тому, что на одной стороне золотого фунта стерлингов изображен святой Георгий на коне, поражающий дракона). А так как майор был богат, то, не задумываясь, предложил кругленькую сумму в тысячу фунтов стерлингов за поимку своего врага.