Цитаты
283923
Правда редко бывает чистой и никогда не бывает простой.
Реальность демонски взаимна. Как могущественный маг, жизнь которого в прошлом испоганена женщиной, поступит с беззащитной девушкой, оказавшейся в его полной власти? Действительно ли у того, кто во Тьме и над законами, нет сердца? Все вероятности не просчитать даже иерарху, и самые сильные не застрахованы от проявлений человеческого фактора. Что ждет юную студентку со слабым магическим даром, что невольно попавшись под горячую руку опасному хищнику, стала его наваждением, его проклятием,...
Зато пока ругались – с аргументацией из истории европейского театра и пьес самого Шекспира, – Дон все выучил. И «Двенадцатую ночь», и «Короля Лира», и «Принца Датского», и до хрена всего еще.
Не трогайте музейные экспонаты, о которых ходят страшные легенды, – эти легенды могут оказаться правдой! А уж если привлекли внимание бессмертного, бегите как можно дальше и прячьтесь! К примеру, в учебном заведении, которого нет ни на одной карте мира. Вы готовы учиться видеть невидимое, читать в душах и проходить практику на Той стороне? Влюбляться и ненавидеть, спасать друзей и разоблачать врагов? Играть со Смертью в догонялки, не надеясь на помощь папы-дракона, и встретиться со своей...
Никогда не верьте первым новостям. Особенно в век Интернета и социальных сетей. Люди так спешат изложить свои мысли о том, что узнали из новостей, что сами новости дальше заголовка не читают
Доктор Тео Крей поймал одного из самых жестоких серийных убийц в истории, используя революционные научные методы. С тех пор в его жизни произошли серьезные перемены: он больше не может преподавать в университете и теперь работает в секретном подразделении Разведывательного управления. Но новая реальность вовсе не по душе Тео, и он берется за очередное расследование. Отчаявшийся отец пропавшего ребенка, игнорируемый полицией и властями, обращается к доктору Крею за помощью. Все, что имеется в...
admin
добавил цитату
из книги
«Фальшивомонетчики»
3 года назад
«Знаете, о чем я думал? О том, что в течение этой жизни мы не можем постичь по-настоящему, что такое тишина. Даже наша кровь производит в нас непрерывный шум; мы не различаем его, потому что с детства к нему привыкли… Но, мне кажется, есть вещи, есть гармонии, которые нам не удается слышать в течение нашей жизни… оттого, что их заглушает этот шум. Да, мне кажется, что лишь после нашей смерти мы будем в состоянии слышать по-настоящему.»
- А задаток? - спросил бывший гимназист.
- Вы не в церкви, вас не обманут, - веско сказал великий комбинатор.
И. Ильф и Е. Петров завершили роман «Двенадцать стульев» в 1928 году, но еще до первой публикации цензоры изрядно сократили, «почистили» его. Правка продолжалась от издания к изданию еще десять лет. В итоге книга уменьшилась почти на треть. Публикуемый ныне вариант – первый полный – реконструирован по архивным материалам. Книга снабжена обширным историко-литературным и реальным комментарием.
Анна
добавила цитату
из книги
«Гарри Поттер и Орден Феникса»
5 лет назад
— В Отделе тайн есть комнатка, которую всегда держат запертой, — сказал Дамблдор. — В ней хранится сила, одновременно более чудесная и более ужасная, чем смерть, чем человеческий разум, чем силы природы. Пожалуй, она еще и самая загадочная из всех сокровищ, что там хранятся. Именно этой силой ты обладаешь в достатке, а Волан-де-Морт, наоборот, вовсе ее лишен. Благодаря ей ты вчера отправился спасать Сириуса. Она же уберегла тебя от полного подчинения Волан-де-Морту, поскольку он не может пребывать в теле, где обитает столько силы, глубоко ему ненавистной. В конце концов оказалось неважным даже то, что ты так и не научился изолировать свое сознание. Имя этой спасительной силы — любовь.
Я подозрительно оглядела мужчин. Те с неожиданной нерешительностью смотрели на меня, словно размышляя, что же дальше делать с таким страшным зверем – беременной женщиной.
Что делать, если пробудившийся дар Видящей выдал тебя главному врагу?
Как быть, если Хаос стремится заполучить тебя любыми средствами, включая обольщение, убийства и шантаж?
Во-первых, не поддаваться и продолжать развивать свою магию. Во-вторых, готовиться дать отпор. К примеру, с легкой подачи врага познакомиться с его главными сторонниками, а затем помочь ордену Нивергатов уничтожить опаснейшего из сподвижников Хаоса.
Я – Кара Торн. И отступать не в моих правилах!
admin
добавил цитату
из книги
«Академия Попаданцев»
6 лет назад
— Прошу проявлять друг к другу уважение и не устраивать на парах словесные поединки. Особенно, если у вас отсутствует чувство самосохранения, кхе-кхе, — преподаватель тоже откашлялся, но уже без помощи Савельхея. Да уж, наследник Темного Властелина — мастер словесных поединков, учитывая, что не произнес ни слова
Она просто физически не смогла уйти от этого мужчины . Это было необъяснимо и поэтому так страшно.
В погоне за наслаждением Максим Коршунов чуть не потерял Арину, невинную, милую, влюбленную в него девушку. Она сбежала от него, не желая опускаться в пучину разврата. Теперь Максим изменился, он готов на все, чтобы вернуть любимую, без которой не может жить. Однако страстная любовь Максима и Арины мешает планам его отца. А если жестокий, деспотичный олигарх Коршунов решил разлучить влюбленных, ничто не сможет его остановить.
admin
добавил цитату
из книги
«Делириум»
7 лет назад
Знаешь, когда мы окончательно теряем дорогих нам людей? Когда больше не ощущаем боли от их потери.
Наверное, самое болезненное потрясение испытываешь, когда вдруг понимаешь, насколько был слеп.
Действие романа «Тайная история», разошедшегося в США пятимиллионным тиражом, разворачивается в небольшом колледже в Вермонте, куда девятнадцатилетний Ричард Пэйпен приезжает из Калифорнии изучать древнегреческий язык. Новые друзья Пэйпена — четверо молодых людей и одна девушка — умны, раскованны, богаты и так увлечены античной культурой, что рассматривают себя чуть ли не как особую касту ее хранителей. Их дружба не выдерживает, однако, натиска современного мира. В веселой и сплоченной компании...
«Спасибо, что ты родился», «мне не достался билет, и теперь я умру», «он посмотрел на меня, значит, мы поженимся» – очень многие любят произносить такие громкие фразы. Мы с Наруми не исключение, но мне не нравится, когда о замужестве говорят только тогда, когда у айдола все хорошо...
Старшеклассница Акари имеет пару медицинских диагнозов. Она часто плохо себя чувствует, ей с большим трудом дается учеба, она не может запомнить порядок действий в закусочной, где подрабатывает официанткой… Но все это неважно – ведь с недавних пор у нее появился кумир. Она ходит на его концерты и спектакли, слушает и читает все материалы про него в сети Интернет, в журналах, на радио, по телевизору, покупает плакаты и фотографии с его изображением. Она не стремится познакомиться с ним лично, но...
Страшно сделать что-то необратимое.
Третья мировая стерла человечество с лица Земли. Планета опустела. Мегаполисы обращены в прах и пепел. Железные дороги ржавеют. Спутники одиноко болтаются на орбите. Радио молчит на всех частотах. Выжили только те, кто, услышав сирены тревоги, успел добежать до дверей московского метро. Там, на глубине в десятки метров, на станциях и в туннелях, люди пытаются переждать конец света. Там они создали себе новый мирок вместо потерянного огромного мира. Они цепляются за жизнь изо всех сил и...
Кто-то мастерски готовит пищу, я же умею тщательно подбирать и готовить свои воспоминания.
Жан-Доминик Боби — автор этой исповеди. «Скафандр и бабочка» — его послание миру. В его застывшем навсегда теле двигается только один глаз. Этим глазом он моргает, один раз, чтобы сказать «да», два раза, чтобы сказать «нет». Так, из обозначенных взмахом ресниц букв алфавита возникают слова, фразы, целые страницы. Так, из-под стеклянного колпака скафандра, из замкнутого в застывшем теле мозга, в котором порхают бабочки-мысли, он посылает нам свои почтовые открытки — послания из мира, в котором не...
Есть причины для того, чтобы все было так, как оно есть.
Самый ужасный из кровопийц, продавший душу дьяволу. Отъявленный злодей, умертвивший сотни людей. Это все о нем, графе Дракуле. Почему же он стал таким? История и загадка Дракулы более ста лет будоражат воображение писателей, переводчиков, режиссеров, актеров, аниматоров, но слава романа «Дракула» Брэма Стокера (1847–1912) остается неувядаемой, а успех – непревзойденным. Эта книга не просто пугающий приключенческий роман – в ней множество секретов и скрытых смыслов, она изменила ход развития...
— Врагов нужно убивать, — прорычал теблор, — а не заключать в темницы.
Малазанская Книга Павших — 4. Империя слишком велика, погрязшей в интригах правительнице не хватает войск для подавления мятежа в самом сердце своих владений. Лучшие полководцы первого императора Келланведа давно уничтожены, изгнаны или опорочены. Новобранцы из поспешно собираемых легионов не верят в победу над врагом. Им невдомек, что восстанием руководят деятели еще более бездарные и порочные, что среди них назревает раскол, а во главе Армии Апокалипсиса встала… малазанка, не желающая вести...
Не всегда можно разгадать что-то, просто взглянув на это, - поспешил сказать он. Иногда нужно немного покопаться, чтобы узнать правду.
Пугающая и атмосферная история о глухой девушке, которая оказалась между двух миров… и темной силе, которая может разорвать оба мира на части…
— Мой дорогой, — вздохнул доктор, — движение человеческой мысли не остановишь.
— Надо постараться, — строго указал инспектор.
Рохинтон Мистри (р. 1952) — уроженец Индии, добившийся литературного признания в Канаде, где живет уже почти тридцать лет. Автор сборника рассказов и нескольких романов, один из которых ("Хрупкое равновесие", 1995) был экранизирован; лауреат многих литературных премий. Роман "Дела семейные" вошел в шорт-лист Букеровской премии 2002 года. Постоянная тема Р. Мистри — это Индия (прежде всего его родной Бомбей) и судьба религиозной общины парсов-огнепоклонников, с которой он связан по...
admin
добавил цитату
из книги
«Виндера. Однажды будет ветер»
2 года назад
"Лучший способ для меня понять, смогу ли я подружиться с человеком, - подумала тогда Рина, - это проверить, приятно ли с ним молчать"
Вопреки всему некоторые люди, хочется нам этого или нет, играют кардинальную роль в нашей судьбе, давая ей совершенно иной поворот; они как бы делят нашу жизнь надвое.
Главный герой романа, французский ученый, одинокий и несчастный, добивается кардинальных изменений в биологии человека как вида, в результате чего приходит новое поколение счастливых и без устали ублажающих друг друга людей. Как это произошло и что из этого вышло, предстоит узнать читателю.
...мы, волосатые, всегда вообще брали пример с американских хиппи, зачитывались книжками (кто мог достать и знал язык) о них и о битниках (сейчас-то я думаю, что американские хиппи тоже не много сами написали из-за своей лени...) и рассматривали те редкие фото оттуда, которые до нас доходили в скупой советской печати. То в журнале «Ровесник» что-то проскочит, то в «Комсомолке», то в буклетике с пластинками «Меридиан», то в «Вокруг света», так как в проталкиваемом совком по всему миру пацифистском движении именно волосатые-полосатые играли не последнюю роль своей численностью. Еще у многих валялись стопки пропагандистских журналов «Америка» и «Англия» (последние намного реже), где были статьи про Вудсток, рок-революцию, студенческие тусовки, кино и театр, контркультуру, психоделики, коммуны в Калифорнии и вообще молодежную свободу.
Для повседневности позднего СССР трудно вообразить более экзотическое явление, чем движение хиппи. Тем не менее в конце хрущевской оттепели появилась большая группа людей, понимавших свободу, любовь и равенство совсем не так, как официальные идеологи. Мемуары Виталия Зюзина – художника, участника уличных выставок – начинаются с 1983 года и последовательно рассказывают о погружении в эту среду. Автор описывает встречи со знаковыми советскими хиппи, посещения их летних лагерей в Прибалтике и на...
Я перевернулся на бок и вгляделся в пол. Под ноги мне был подостлан темный коврик. Мне вспомнилось, что некогда именно здесь лежал потертый зеленый половик, на котором несколько раз в неделю я аккуратно выстраивал ряды пластмассовых солдатиков: их было больше сотни, и я хранил их в двух жестяных коробках из-под печенья. Я протянул руку и провел кончиками пальцев по коврику – и тут передо мной всплыло воспоминание: однажды в полдень, когда я с головой ушел в мир моих солдатиков, снизу послышалась яростная перебранка. Голоса звучали так свирепо, что даже я – ребенок лет шести-семи – я понял: ссора далека от заурядной. Я все же успокоил себя, что ничего необычного не происходит, и, прижавшись щекой к половику, продолжал военные действия. В середине половика зияла прореха, всегда доставлявшая мне массу неприятностей. Но на этот раз, на фоне доносившихся снизу криков, меня впервые осенило, что прореха может служить зарослями – преградой, которую мои солдаты должны преодолеть. Это открытие меня по-настоящему взволновало: еще бы, оказалось, что помеха, угрожавшая подорвать мой воображаемый мир, на самом деле легко превращается в его составную часть. «Заросли» стали впоследствии ключевым фактором во многих битвах, которые я разыгрывал.
Все это припомнилось мне, пока я продолжал упорно глазеть на потолок. Конечно же, я хорошо понимал, что все окружающее меня в комнате основательно переделано. Тем не менее мысль, что после стольких лет я вновь оказался у себя, в моем детском святилище, приносила мне чувство глубокого удовлетворения. Я закрыл глаза – и на миг мне почудилось, будто вокруг меня по-прежнему расставлена та самая старая мебель. В дальнем углу направо – высокий белый гардероб со сломанной ручкой. На стене у меня над головой – рисунок собора в Солсбери, выполненный моей тетушкой. Прикроватная тумбочка с двумя ящичками наполнена моими тайными сокровищами. Напряжение дня – долгий полет, путаница с расписанием, проблемы Густава – отступили в сторону, и я ощутил, как медленно соскальзываю в глубокое обессиленное забытье.
Предполагал ли Кафка, что его художественный метод можно довести до логического завершения? Возможно, лучший англоязычный писатель настоящего времени, лауреат многочисленных литературных премий, Кадзуо Исигуро в романе «Безутешные» сделал кафкианские декорации фоном для изображения личности художника, не способного разделить свою частную и социальную жизнь. Это одновременно и фарс и кошмар, исследование жестокости, присущей обществу в целом и отдельной семье, и все это на фоне выдуманного...
За направлением детской мысли порой чрезвычайно трудно проследить. Даже матери.
Впервые на русском – шедевр британской юмористической прозы XX века, «одна из самых уморительных, изощренных и симпатичных книг, какие вам только доведется прочесть» (Guardian). Безымянная героиня Э. М. Делафилд, имеющая немало автобиографических черт, скрупулезно фиксирует в своем дневнике каждодневную «борьбу с высокомерными соседями, неразговорчивым мужем и строптивыми гиацинтами» (Independent). «Провинциальная дама» из графства Девоншир пытается удержать домашнее хозяйство от сползания в...
Много раз я ложился спать, мечтая о приходе смерти. Я чувствую себя недостойным. Виноватым в том, что выжил. Смерть не придет, я обречен вечно плыть по течению настоящего времени.
Никто из детей будущего поколения никогда не узнает, на что это было похоже. Они этого никогда не поймут.
Когда все закончится, мы тихо смешаемся с живыми и ничего им не скажем.
Мы будем разговаривать, спать, заниматься повседневными делами как все люди.
Мы запрем все, что видели, в безмолвии наших душ,- там, куда не сможет пробиться ни единое слово.
«И пели птицы…» – наиболее известный роман Себастьяна Фолкса, ставший классикой современной английской литературы. С момента выхода в 1993 году он не покидает списков самых любимых британцами литературных произведений всех времен. Он включен в курсы литературы и английского языка большинства университетов. Тираж книги в одной только Великобритании составил около двух с половиной миллионов экземпляров. Это история молодого англичанина Стивена Рейсфорда, который в 1910 году приезжает в небольшой...
Если б я мог, я полными пригоршнями начерпал бы музыки из воздуха и напихал её себе в рот.
Роман-путешествие во времени (из 60-х в 90-е) и в пространстве (Кливленд-Нью-Йорк-Финикс-Вудсток) одного из самых одаренных писателей сегодняшней Америки, лауреата Пулицеровской премии за 1999 г. Майкла Каннингема о детстве и зрелости, отношениях между поколениями и внутри семьи, мировоззренческой бездомности и однополой любви, жизни и смерти.