Он сузил свою жизнь до такой степени, что оставалась одна работа. Если бы он изменил ей, что бы тогда осталось?
Влюбленным хочется быть вдвоем, в крайнем случае — с чужими, но со стариками и, что хуже всего, с родственниками — никогда.
— И почему это хорошие всегда погибают? — сказал я. — Всякие погибают, — возразил Васька. — Только хороших помнят, а плохих нет… Вот и всё.
Меня опечалило, что два человека, сидя друг против друга, не в состоянии друг друга понять.
— Никто из квадриллионов ныне живущих людей не проживет более столетия, Зачем же нам, в таком случае, отягощать себе жизнь, гадая о том, что будет через пятьсот лет?
— Ну а я протяну не более пяти, — с улыбкой возразил Селдон. — Однако для меня этот вопрос — первостепенный. Можете считать меня идеалистом. Но я думаю так, потому что считаю себя человеком.
- Я... понимаете... видите ли... Я читаю порекомендованную вами, нийра, книгу медленно и вдумчиво, - нашелся он. - Такие истории требуют осмысления каждого слова.
Никогда никого не благодари за то, что должно быть естественно. Взаимоуважение — это норма, на которой базируются любые отношения, — неважно, личные или деловые.
Вот уже тридцать лет монархи перекликаются через страны и города, через головы своих народов. Дорого обходится каждое слово этих царских воззваний. Распадаются на части страны, головы катятся с плеч. Все эти «звезды», «семена» и «заботы престола» произносятся только затем, чтобы обойти молчанием и не назвать настоящим именем то, что действительно есть: края и страны с живыми людьми, их населяющими, городами и селениями наподобие разменной монеты переходят из одних рук в другие, а у правоверного и благонамеренного человека нет на земле и тех несчастных крох покоя, которых бы ему достало на его короткий век, а его положение и благосостояние совершенно не зависит от него, от его желаний и самых лучших намерений.
Решительно не возьму в толк, отчего каждая книга должна иметь только одно начало и один конец. Хорошая книга может иметь три совершенно несхожих начала, взаимосвязанных лишь в авторском предвидении, а уж концовок — добрую сотню.В наружности мистера Джона Ферриски не было ничего примечательного, хотя на самом деле он обладал одной чрезвычайно редкой особенностью, а именно — появился на свет двадцатипятилетним и вступил в жизнь наделенный памятью, но не обремененный личным опытом, который зачастую служит человеку опорой. Зубы его были правильной формы, но пожелтевшие от курения, на двух коренных стояли пломбы, и кариес грозил левому клыку. Его скромные познания в физике не простирались далее закона Бойля и общего понятия о Параллелограмме Сил.Шея Треллиса широка, как дом, крепка, как дом, и денно и нощно ее хранят от крадущегося врага застарелые недремлющие чирьи. Задница его подобна корме синей, как море, шхуны, а брюхо его — грот, наполняемый ветром. Лицо его подобно снегопаду в старых горах, а ноги — полям.
«...Шекспир во всех исторических пьесах весьма вольно обращается с датами, перемещая удобные ему факты во времени вперед и назад, как нужно для сюжета и драматизма, но в первой части «Генриха Шестого» автор превзошел сам себя по части анахронизмов. Такого фактологического бардака (это выражение Азимова) нет больше ни в одной его пьесе-хронике.»
Можно быть очень приятным человеком и заодно убийцей.
– Если любишь, не отталкивай. Иди к нему и будь с ним каждую секунду, потому что, Киран, жизнь штука жестокая, и, если потеряешь любимого, будешь проклинать себя за все те мгновения, что могла провести с ним… и не провела.
Появился новый образ НЛО-энтузиаста, совершенно не похожий на серьезных исследователей вроде Дэвидсона или Кихоу. Целеустремленный ученый, ищущий ответ на технологическую загадку, исчез бесследно; его место заняли чудаки, духовидцы и поехавшие.
Гейли вспомнил о своей доброте – ведь другие сковывают негров по рукам и по ногам, а он надевает своим кандалы только на ноги.
События самых ранних лет жизни редко оставляют в нашей душе столь заметный след, чтобы он сохранился и в зрелые годы.
Я вздохнул поглубже, и встряхнувшись, пошёл к Ольге. Оленёнку.
Восторженность блондинка отыгрывала на пять с плюсом. Эдакая незабудка-ромашка. Любит, и терпит, и ждёт. Подарков.
Самое мучительное - это заронить в человека сомнение в том, что он - реальность.
... не благодарить не могу. Не умею.
Лучше уж остаться одной, чем быть одной из десяти.
Если б ты изобрел автомобиль, работающий на дурацких шутках, ты смог бы упилить на нем довольно далеко.
Если ты от чего-то бежишь, всегда помни, что одновременно ты приближаешься к чему-то другому.
Иногда нужно перепрыгнуть через преграду судьбы. И не смотреть вниз.
"С чего начинается любовь?Когда ты ощущаешь это ноющее чувство в душе,если его нет рядом?И почему так сложно не сойти с ума от кажжого прикосновения?Самое забавное,что ты никогда не найдешь точку отсчета."
Любовь начинается со взгляда.
— Что мы теперь будем делать? — тихо-тихо прошептала я ему на ухо, почти так тихо, как не мог бы услышать Демон.
— Уничтожать мир, разумеется, — отозвался он так же тихо, и это прозвучало как признание в любви.
На незаданный вопрос ответ всегда "нет"