She has the story, and when a person is lucky enough to live inside a story, to live inside an imaginary world, the pains of this world disappear. For as long as the story goes on, reality no longer exists.
«Вера мне всегда была психологически подозрительна. Впрочем, к Бердяеву это не относится. Его веру явно не опишешь как противовес страдания и плотину против горя; другой вопрос, насколько она вообще была верой». «Что до Бердяева, то он и сам говорит в своей автобиографии, что «искание смысла» было для него «первичнее искания Бога, искание вечности первичнее искания спасения»
главное не подарок, а внимание.
– Она дочь Повелителя! Черный огонь просыпался у сильнейших магов, и только у темных, в чьих жилах текла королевская кровь. Вот так насмешка судьбы – она его дочь!.
Какое ж страшное слово - пока. Особенно во время эпидемии.
Мир держится на четырех столпах. Это – познания мудрых, справедливость сильных, молитвы праведных и доблесть храбрых.
- Эй, ты сама не хуже меня знаешь, что переговоры нужно вести с сильной позиции, - развёл руками Лазарев. - А лучшее определение сильной позиции - это когда у твоего противника сломаны руки, ноги и выбиты зубы. Вот тогда да. Тогда можно и поговорить.
Любое зло, с которым мы сталкиваемся, меняет нас. Вопрос только в том, как именно. И это уже решаем мы сами.
Лучше быть живым и бедным, чем сдохнуть по дороге к богатству.
Дома, как и люди, быстро становятся странными, если их оставить наедине с собой.
Старшему недавно исполнилось пять лет. Отец спросил: что тебе подарить? Сын ответил: поиграй со мной!
«Это не то, что ты подумала» — карикатурная фраза всех лжецов.
"Всем сердцем моим привержен я высокому искусству Себастьяна Баха, этого прародителя гармонии". -(Бетховен).
Не только наш мир, но и человечество нуждается в драконах.
– Это еще почему? – презрительно поинтересовался Чейд.
– Чтобы сохранить равновесие, – ответил Шут и посмотрел на меня, потом в окно, и в его глазах появилось задумчивое выражение. – Человечество не боится никаких соперников. Вы забыли, каково это – делить мир с существами такими же высокомерными, как вы сами. Вы стремитесь устроить все по собственному желанию. Вы составляете карты, проводите по ним границы и заявляете свои права на земли только потому, что умеете изобразить их на бумаге. Вы считаете, что вам принадлежат растения и животные этих земель, не только сегодняшние, но и те, которым еще суждено появиться на свет. Вы не сомневаетесь, что имеете полное право поступать с ними по своему усмотрению. А потом, ослепнув от злобы и заблуждений, развязываете войны и убиваете друг друга из-за линий, проведенных вами на лице мира.
– Полагаю, драконы лучше нас, потому что они ничего подобного не делают, просто берут то, что видят. Дети природы, они наделены свободным духом и обладают высокими моральными качествами – и все потому, что они не способны думать? – все так же ядовито поинтересовался Чейд.
Шут покачал головой и улыбнулся.
– Нет. Драконы не лучше людей. На самом деле они почти ничем не отличаются от людей. Но они – зеркало человеческого эгоизма. Они напомнят вам, что все ваши разговоры о землях и владениях очень похожи на рычание собаки, сидящей на цепи, или на боевую песню воробья. Они реальны ровно до тех пор, пока не стихнет ваш голос. Вы можете заявлять все, что пожелаете, выдвигать какие угодно претензии, мир вам не принадлежит. А вот люди принадлежат миру. Вы не можете владеть землей, в которую рано или поздно упрячут ваше тело, да она и не вспомнит того имени, каким вы когда-то ее называли.
Ученые дружно пудрят всем мозги, расписывая, как они докапываются до истины.
В жизни часто все идёт по кругу
Парадный Петербург с его дворцами и памятниками – это Петербург Пушкина; Владимирская площадь, улица Гражданская и мосты канала Грибоедова – Петербург Достоевского; таинственный и туманный Петербург Блока – в Коломне.
Они не сестры? — я спросила, но сама понимала, что нет из-за отличающегося цвета волос, они принадлежали к разным эльфийским домам.
Нет! — вырвалось у неё, голос хриплый от ужаса. — Я не... Я не могу!
Из любого тупика есть выход.
- Простите за мое нескромное любопытство, - заметил посол, воинственно затягивая халат. – А как потом живут ваши новобрачные? Я так понимаю, жених не очень то и рад…
- Отлично живут, - убедила я, глядя на роскошный герб чужой страны в виде какого-то подстреленного грифона с короной и копьем. – Берегут невесту как зеницу ока! Ибо я сразу говорю, что это – лучшее, что у меня есть. И стоит ему только развестись или овдоветь, я женю его на том, что осталось.
- А, - протянул посол, глядя на меня с уважением.
- Так, план «подкроватный выползень». Жених выманивается из комнаты королем. Сейчас короля оповестим. Невеста пробирается в комнату и прячется под кроватью и сидит тихо! – строго произнесла я, сощурив глаза на невесту. – Запрещается категорически. Сопеть, рычать от вожделения, издавать другие, пугающие жениха звуки. Первый признак, что что-то пошло не так вопрос дрожащим голосом: «Кто здесь?». Второй признак, что что-то не так – два сапога и лужа между ними.
«Никому нет дела до твоих сложностей — каждому хватает своих».
После предательства мужа я твёрдо решила, что отношения не для меня. Больше никаких мужчин! Никогда! Единственная ночь с незнакомым красавчиком не в счёт. Это была случайность.
– Это не наш папа, наш папа работает в Африке и спасает слонов! Он самый лучший в мире доктор Айболит. А этот дядя не может спасать слонов, он сам болеет.
Но Нотарио, в чьей памяти, жёсткой, как картон, никогда не выравнивались однажды сделанные складки, держался с падре Силуверио по-прежнему недружелюбно.