Душа, способная на величайшее добро, способна и на величайшее зло, - этот факт подтверждается историей, в которой он не раз был запечатлен.
Человек — странное существо: вот тогда, когда никакой надежды не может быть, тогда он надеется.
А разве пособники дьявола не могут быть облечены в плоть и кровь?
Послушай, Сильви, не бывает больших и маленьких бед. Люди несчастны по разным причинам.
Я решил, что рассуждения на тему “вся наша жизнь —иллюзия” — полный бред. Слова имеют смысл только в контексте, а контекст появляется, когда сравниваешь одно с другим. Так что у всего не может быть контекста. Если сказать, что всё вокруг сон, то само слово “сон” теряет смысл.
- Так что давай разойдёмся по мирному! Я с полным комплектом нервов, а ты с полным комплектом зубов!
В этом мире только две вещи постоянны: постоянный обман и постоянный праздник.
Когда меня будят рано, плохое настроение все‑таки прорывается наружу.
Иногда самое сильное, что может сделать человек, – разбиться на части. Чтобы стать настолько уязвимым, требуется настоящая сила.
- Ты была права - я козел, мудак и... все прочие оскорбления подбери сама, - хмыкнул невесело. - Я должен был тебе верить. Но и ты должна понять меня!
"... комсомол за последний год так опустился, что проще новую организацию создать, чем пытаться его реанимировать."
Можешь смотреть сколько угодно, мешать не стану. А мы с Малиной будем жить. Я люблю ее, всегда любил и лучше, если ты никогда не появишься на нашем горизонте. Считай, Мамлеев, что это был твой последний раз. В следующий – разговора не будет, но и гарантий, что ты просто уйдешь – не дам.
я налила в стакан горячего свежезаваренного чая, и с наслаждением наелась так, что пришла к еще одному выводу – жизнь прекрасна, достаточно просто вкусно поесть!
Каждый, кто покупал «Газету для дураков», говорил, что он покупает ее не потому, что считает себя дураком, а потому, что ему интересно узнать, о чем там для дураков пишут.
Мне надоела роль стервы, которая не способна проявлять интерес к тому, что ей рассказывают, и недоумевает, что она здесь делает.
Алкоголь хорош для метаболизма и идиотизма. Метаболизм он стимулирует, а идиотизм кажется забавным, пока ты под мухой.
Горячие, невероятно нежные пальцы, следуя за ползущим вверх рукавом, уже добрались до изгиба локтя, а я даже пошевелиться не могла. Сидела и завороженно наблюдала, как дракон коварно и абсолютно уверенно захватывает, а потом присваивает чужую, не принадлежащую ему территорию. А между прочим, еще даже переговоры об условиях добровольной капитуляции не велись.
Ко мне вернулись воспоминания о собственных первых днях материнства: туман в голове от бессонницы, постоянные боли, внезапные приливы всепоглащающей любви к малышу и одновременно осознание того, что ты никогда, никогда не сможешь всё делать для него исключительно правильно, как бы ни старалась.
Говорят, что в районе, где прежде жила Каролина, в канализации завелись какие-то странные светящиеся грибы, а крысы научились гипнотизировать кошек и стали заставлять приносить им пищу. Кое-кто из грызунов даже сумел распушить хвост: таких охотно брали в качестве домашних питомцев директора банков, после чего начинали демонстрировать поистине крысиную хватку...
— А ты сама как? Много работы? — Много. Первый отпуск за два года. Подумать страшно. Маринка покачала головой и назидательно произнесла: — Так нельзя. Труд из обезьяны сделал человека не для того, чтобы он превратился в лошадь.
-Яникусенька, выручай!
-Воздуха!- просипела я, стараясь высвободиться.- Дедушка Леший , задушите!
-Прости, миленькая.Совсем забыл, какая ты немощная. Прям как умертвие .Оттого и кажешься роднее остальных девочек!
-Ну спасибо вам, дедушка!- возмутилась я .
— Ты – садист. Ты знаешь, как в них жарко? Ты хочешь, чтобы я занималась любовью в чулках, да еще и всю ночь.
— Мы на войне, – строго сказал Клозе. – И каждый из нас должен принести что-то в жертву победе.
— Умеешь ты уговаривать, барон.
И все же иногда случаются моменты, когда брат с сестрой способны отложить в сторонку пыточные инструменты и поговорить друг с другом как цивилизованные люди.
Желаю вам жить долго и счастливо.
«Намного легче носить свою боль снаружи…»